Частичная мобилизация стартовала 21 сентября, накануне проведения «референдумов» на временно оккупированных территориях. После этого Путин объявил о присоединении четырех украинских областей к территории России.

• 21 сентября в России стартовала «частичная» мобилизация, в рамках которой планируют призвать 300 тысяч военных
• 30 сентября Путин подписал указ о присоединении к России четырех украинских областей
• 4 октября министр обороны Сергей Шойгу заявил, что в рамках мобилизации уже призвано 200 тысяч человек

Редакция «Утра Февраля» собрала истории людей, которых призвали на войну с Украиной.

На войне все меры хороши

После объявленной Путиным «частичной» мобилизации из России массово начали бежать потенциальные военные. На границах с ближайшими Грузией, Казахстаном, Финляндией и другими странами выстроились километровые очереди. Чтобы покинуть территорию России, люди неделями ночевали под открытым небом, но и это не помогло. Спустя несколько дней на границах стали разворачивать мобильные военкоматы и ловить призывников прямо в поле. По самым скромным подсчетам, за границу уже успело выехать вдвое больше, чем мобилизовали.

«Письмо счастья и выезд послезавтра. 40 лет, не служил, офицер запаса по кафедре. Связь. Но сейчас всем вуз автоматически перебивает на мобилизационные войска. А там уже по приезде в часть, как я понимаю, добьют под вузом, куда именно. Все говорю с того, что мне сказали: военник пока не изменен. Медкомиссии нет. Просто приезжаешь, подписываешь, что жалоб, болезней нет. Может, по приезде спросят второй раз. По приезде в военкомат просил перебить на два дня позже, собраться. Как офицеру пошли навстречу, и вообще с отношением поклон. В военкомате можно фильм снимать, я такого разброса не видел. Девочки с «у моего сегодня несварение желудка – не смог прийти». Бывшие служивые просто в хлам. С чекушкой в кармане – моего возраста и чуть младше. Менеджеры – пиджачки. Подрастающее поколение – с ранцами на узеньких спинках. Да просто все. Гребут, простите, всех. Почему иду? Мы уже обсуждали, что закон расплывчатый, и я под эту расплывчатость попадаю. Мог отказаться и поднять вонь? Мог. Да и со знакомыми решить, да и гипертоник. Да и справку притащить какую. Я не знаю. У меня прекрасные родители, прекрасный сын, которого я безумно люблю, он живет с мамой, с которой также отличные отношения. Просто думаю, что через пару-тройку лет могут призвать и его. И лучше я, чем такие, как он. Или как минимум закрывать таких». 

Людей ловили на улицах, в барах, магазинах и даже на работе. Повестки вручали буквально всем. Россияне выходили на протесты, но и это не остановило «машину». Усердие со стороны властей помогло мобилизовать 200 тысяч призывников за рекордные две недели. А значит, заявленная цифра в 300 тысяч людей также не за горами.

«Работаю на фармацевтическом заводе в городе Подольске. В общем, слухи поползли об этом с самого утра, что составляют списки вообще всех, кто просто подходит по критериям. И даже не смотрят на вуз, на звание или еще куда. Просто если местный и приписан здесь, то вот тебе бумажка. Либо бери, либо откажись. Я отказался брать повестку из рук руководителей и зачем-то подписал бумагу с отказом, ссылаясь на проблемы со здоровьем. И не безосновательно, скажу я вам. Если кому интересно, то проблемы со спиной. А именно – пара грыж Шморля. Может, их стало уже больше. Однако в этот же день на работу приехал сам военком с двумя мужиками из Росгвардии и вручил повестку на 30-е число в военкомат. Так я попал в военкомат, в котором пробыл час, наверное. Получил новую повестку, поскольку ту потерял. После приезда в военкомат и ожидания, пока решат, что со мной делать, я решил пообщаться с народом и узнать, как дела, какие слухи, чего вы тут забыли. Некоторые приходят узнать, что делать и как быть. И говорят, что если нет повестки, то сидите и ждите. Как раз приходили люди с соседнего завода. Кто-то приходил с вещами и сумкой, готовые выезжать. Но тут было не так много народа, и один из них вернулся из части, где было обучение, и немного рассказал, что происходит. Чем занимаются, что взять с собой, что к чему. С его слов и с разговоров с офицерами, в части все мобилизованные не будут посылаться на передовые позиции. И в основном это для охраны границы и приграничных территорий. Изменено. Отправился с утра в военкомат на обследование. Народ собрался там разношерстный. От добровольцев до инвалидов. Но всем пришла повестка на работу и всем пришлось идти. Так что набирали в основном тех, до кого было проще дотянуться. В итоге мои снимки МРТ были так себе по здоровью, и меня отправили на дообследование».

Скорость не означает  качество. Те, кому повезло оказаться в российских казармах после призыва, в соцсетях массово делятся «удобствами», которые государство обеспечило солдатам. Отсутствие воды в туалетах и поломанные кровати, холод, грязь и дефицит обмундирования. В таких условиях призывники ждут заветного дня, когда их отправят на войну с Украиной. Военным самостоятельно приходится добывать себе одежду и еду, о чем их торжественно предупреждает командир. И чем быстрее, тем лучше, потому что на фронт отправляют практически сразу.

«Сегодня у нас в Иркутске первый день мобилизации. Ранее был в Иркутском районе. Просто о моем личном опыте. Позвонили в пятницу из военкомата, пригласили на 26 сентября. Коротко о себе: присяга была в 2001 году, после военной кафедры. Сборов не было. 10 выстрелов из автомата перед присягой – и деньги закончились. Никаких стрельб из миномета не было. Ок, звание лейтенанта получено. До 2019-го обо мне не вспоминали. Потом приглашали на сборы, но уже с учетом гражданской специальности по IT. Взяли нескольких человек, остальные свободны. Я в числе невостребованных. Только перед этим вклеили розовые мобилизационные предписания, в которых указали после основного второй вуз, ближе к гражданскому опыту. А теперь по факту гребут всех, кто пришел. Тебе 60 лет, но у тебя нужный вуз? Отлично, ты нам подходишь. Исключение – старше 65-ти лет и многодетные. Это была пара человек, их отпустили. Остальным – повестку под расписку и документы на получение разового денежного довольствия от губернатора. Никаких бесед, попыток выяснить, чем 21 год занимался. Даже мобилизационное предписание 2019 года их самих не интересует. Вуз подходит, возраст не старше 65-ти. Остальное им неважно. В столе учета офицеров не много. Рядовых существенно больше. Возможно, перегибы первого дня и потом будет более понятно. Отбытие в неизвестном направлении 29-го числа. Есть пара дней на сборы. Вот и получается, что мой опыт в IT за последние 20 лет не сдался совсем. А то, что я за 20 лет благополучно забыл все, чему на военной кафедре учили, что я элементарно не обладаю навыками корректировки огня, не способен батарею привязать на местности, устав караульной службы не знаю, не способен научить подчиненных, которые по факту будут лучше меня разбираться и в службе, и в военном деле, это военкомат не тревожит. Изменения: никакие бумаги, характеристики, письма от работодателей не смотрят в принципе. Просто берут в руки и отдают не читая, ссылаясь на новые инструкции. Только бронь. Медосмотра в военкомате нет».

Опыт тоже не имеет значения, мобилизуют буквально всех, кто попался под руку – даже если человек никогда в жизни не держал автомат в руках. Но и это на самом деле неважно. Российское командование считает, что количество важнее качества. Поэтому уровень подготовки будущих военных тоже оставляет желать лучшего.

«27 лет, младший сержант запаса. Служил в 15–16 годах. Два вуза. Стрелок-санинструктор. Есть условка. Военком говорит пох. Выдали повестку и справки о том, что я призван с 26.09.2022 г. в 9:00 в связи с мобилизацией. Сегодня в два часа с вещами в военкомат и на пересыльный для отбывки в Новосибирск. Изменено: с утра переписали данные и отпустили домой. В 13:00 собираемся в автобус и на вокзал. К назначенному времени я вернулся, и нас посадили в автобус до сборного пункта. Там больше курили, чем что-то делали. Буквально через час построили по районам и в сопровождении офицеров направили на эшелон, где мы сейчас и находимся. Разберу два момента: дисциплина здесь никакая. Кто-то насинячился еще в 9 утра и продолжал пить по пути. В вагоне пьют почти все. Офицерам пох, так как это тебе не срочники 18-летние. Только когда кто-нибудь начинает барагозить, могут выйти. Но драки пока не было нигде. Возраст здесь очень уж разный. Самому младшему – 21. Вернулся со срочки осенью прошлой. Самому старшему – 46. Разбег огромный. Определили в весьма интересные войска. Дальнейшее будет касаться только быта. По условиям пребывания: заселили в казарму, койки двухъярусные. С утра на построение катили одного такого в телеге на плац. Потом учеба до трех, обед, и до ужина просто предоставлены самим себе. Полиция снаружи части, патрули внутри. Но в передвижениях по полку не ограничивают. Вечером был концерт местных артистов. Потом опять построение, и до отбоя свободны. Завтра опять учеба. Люди все прибывают. В планах – 15 тысяч человек. Пока тут около 2500. Больше пока и нечего рассказывать».

По данным украинского Генштаба, на 4 октября в Украине погибло более 60 тысяч российских профессиональных военных, которые проходили службу и были готовы к боевым действиях. Теперь же российское командование набирает людей, которые по большей части не имеют ничего общего с военным делом. Следовательно вряд ли даже 300 тысяч неподготовленных бойцов смогут кардинально поменять ситуацию на фронте. Такого мнения придерживаются исследователи Американского института войны.

Как бы Путину ни хотелось присоединить к России всю территорию Украины в ходе этой кровопролитной войны, чтобы добиться хоть какого-то результата, ему придется отправить на верную смерть еще не одну партию по 300 тысяч военных. Пока российская верхушка решает, что делать, ВСУ уверенно продолжают возвращать украинские территории под сине-желтый флаг.

• По разным оценкам, от 300 тысяч до миллиона россиян уехали из страны после 24 февраля
• После объявления частичной мобилизации страну покинуло около 200 тысяч человек
• Многие соседние страны объявили о закрытии своих границ для россиян

О том, как обустроить свою жизнь в другой стране, «Утро Февраля» поговорило с россиянином, который решил эмигрировать сразу после начала полномасштабного вторжения России в Украину.

Алексей Лефштейн – графический дизайнер и музыкант. Последние два года жил и работал в Москве. По словам Алексея, его жизнь поделилась на «до» и «после» 24 февраля.

Я прекрасно помню утро 23 февраля. Мы с моим другом сидели и выпивали. На следующее утро я проснулся с жутким похмельем. Открываю новости и вижу: началась война. С тех пор у меня было это похмельное состояние, кажется, длилось оно месяца четыре.

До войны у меня было представление, что оппозиции у нас много. Реально – нас много, просто по каким-то причинам мы не можем ничего сделать. А когда началась война, оказалось, что нас – меньшинство.

В начале марта Алексей эмигрировал в Штаты

С начала войны стало понятно, что большинство в стране все устраивает. И даже наоборот: они этого хотят. У меня появилась возможность переехать в Штаты. Потом уехал мой брат, он улетел в Израиль. Потом моя сестра улетела в Хорватию. Для меня эта война – преступление еще и по той причине, что я в Украину езжу последние 20 лет. Каждое лето мы ездим в потрясающую деревню в Полтавской области. Это наш райский уголок. И не только наш. Мы там за 20 лет собрали неплохое комьюнити из наших друзей. Из Москвы, из Петербурга, из Киева, из Полтавы. И все мы там собирались, ходили на речку, по вечерам встречались. Время там останавливалось. Совершенно. Для меня Украина гораздо важнее России в этом плане. Потому что Россия – это поработать, позаниматься карьерой, но если хочешь пожить как человек, почувствовать себя человеком – это, конечно, в Украине. Всегда, с момента пересечения границы, я себя чувствую как человек. Это всегда так было. Теперь непонятно, когда мы туда поедем.

В США Алексей поселился в Нью-Йорке

Первое время я жил по друзьям. И это абсолютно нормальный вариант. Я поговорил со многими ньюйоркцами, и все мне говорили, что многие приезжие так и живут первое время. В этом есть много плюсов. Во-первых, получается посмотреть город, Нью-Йорк очень разный. Вот я, например, не был до сих пор в Бронксе и в Квинсе, я вообще не знаю, что там происходит. Я понятия не имею, как там люди живут. Манхэттена и Бруклина мне с головой хватит. И если поехать на Кони-Айленд, в пресловутый Брайтон-Бич, там будет совершенно другая культура, чем если ты поедешь в какой-нибудь модный старенький район типа Williamsburg, где ходят вот эти молодые ребята все в татуировках, с раскрашенными волосами. И так же Манхэттен. Даунтаун, где все банкиры и прочие бизнесмены тусуются. И Аптаун, где я, например, живу. Там по большей части живут мексиканцы, доминиканцы, испанцы… и у них там свои места.

Цены здесь на жилье приличные. Они начинаются, как правило, от тысячи долларов, и это еще повезет. Обычно маленькие комнатки будут стоить 1100–1200 долларов. Сразу хочу предупредить, что здесь работает кредитная система, и работает она так, что у тебя есть «кредит доверия». И все, что нужно делать, – это снимать со своей кредитной карты какое-то количество денег, желательно немного, процентов 30 от предложенной суммы. И каждый месяц покрывать его. И у тебя в какой-то момент появляется стабильность. Они видят, что у тебя все стабильно. Никто не видит, сколько ты денег снимал и клал, просто им важно знать, что ты исправный гражданин, ячейка общества. Поэтому всем рекомендую обзавестись кредитной картой и использовать ее по чуть-чуть. Это поможет в будущем.

Возможно ли устроиться на работу сейчас по своей специальности, и если нет, то какие виды заработка вы для себя выбирали?

Когда дело доходит до моей профессии, тут я немного запинаюсь. Несмотря на то что мы учились по английской программе, многие термины я знаю на русском. И мне иногда было сложно понять, о чем речь. Чем больше я погружаюсь в эту среду, чем больше учусь, тем проще. Тут для этого есть разные сервисы, на которых можно пройти курс и даже получить всякие сертификаты. Лично я еще не обзавелся работой, хотя послал достаточное количество портфолио и резюме, на которые не получил ответа. Просто такое ощущение, будто я сам с собой разговариваю каждый раз. Всегда на каждую профессию надо послать сотню резюме, и только 101-е, может быть, выстрелит. Тут люди годами ищут работу. Вот такую фул-тайм, когда ни о чем не нужно волноваться. Что мне нравится – чем бы ты ни занимался, ты выполняешь свой долг, ты платишь налоги, ты молодец. Есть какое-то внутреннее стремление стать лучше и круче – отлично. Флаг тебе в руки. Никто тебя не станет останавливать и осуждать за то, что ты делаешь. Для меня это важный фактор. Потому что в Москве все смотрят друг на друга косо, и от этого сильно страдал я, и мои друзья тоже страдали.

Что касается зарплат, если устраиваться джуниор, у меня еще, можно сказать, джуниор-левел по американским стандартам, тут бизнес немного по-другому строится, зарплата начинается от 35-ти тысяч в год и заканчивается 65-ю тысячами. Если повезет. Соответственно, это где-то три-четыре тысячи в месяц. Сразу нужно понимать, что 1000–1500 из этого ты будешь тратить на квартиру, и вообще, я так посмотрел, чтобы +\- комфортно жить в Нью-Йорке, чтобы были продукты, можно было выпить кофе, выпить с друзьями периодически, нужно на месяц 2000. Это если не растрачиваться. Если тратишь на все, то нужно гораздо больше денег. И они уходят очень быстро. Если за ними не приглядывать, деньги моментально исчезают.

Много ли денег уходит на налоги?

По поводу налогов. Я пока не платил еще ни разу, к счастью. Но тут эти налоги подсчитываются в конце/в начале каждого года. Как мне объяснили, в начале каждого года ты подсчитываешь, сколько денег заработал, и из этого происходит подсчет, сколько ты должен. И у тебя снимают какую-то сумму. Иногда возвращают деньги. Я жду конца года. Я только приехал.

Если я устроюсь на какую-то работу, где мне будут официально платить, будет белая зарплата – придется платить налоги. Если черная зарплата – за этим никто не следит, как правило. Мы сейчас говорим о каких-то минимальных суммах, и за этим никто следить, конечно, не будет. Так что да, я пока спокоен.

Чем лучше платить: кредитной карточкой или наличкой?

Наличкой однозначно лучше платить, ведь с наличкой с тебя не будут спрашивать налог. Потому что за использование диджитал-средств с тебя обязательно списывается. Там маленький процент, но все-таки когда большая покупка, это достаточно большие деньги просто как налог на продукты. Так что рекомендую пользоваться наличными. Я не знаю, может, это только у меня такая проблема, но я лучше слежу за своими доходами и своим бюджетом, когда он у меня перед глазами. То есть я вижу купюры, я вижу, сколько у меня есть. Когда это все на кассе – фить, фить. За один день тратишь 100 долларов. Куда уходят деньги? Я тут на метро ездил. Метро здесь дорого стоит, 2,75 доллара за поездку. Ну это бешеные деньги. Тут есть карта, можешь ее купить. Можешь купить на одну поездку, можешь купить время – на неделю или на месяц. Деньги достаточно небольшие. Неделя стоит 33 доллара. Я недавно посчитал, я все это время расплачивался картой. И  понял, что трачу в два раза больше, если расплачиваюсь картой. Учитывая, сколько поездок я совершаю. И нужно внимательно относиться к своим тратам. Иначе они возрастают.

Бытует мнение, что в Штатах невозможно без машины. Это так?

По бензину и бюджету, я думаю, конечно, как и в любой стране, в любом городе, гораздо легче использовать общественный транспорт. Но если мы выедем из Нью-Йорка, поедем, например, в Лос-Анджелес, там нет метро. И общественного транспорта практически тоже нет. По-крайней мере из того, что мне рассказывали. Там нужна машина. Другое дело, что здесь очень просто получить права. Я этим еще не занимался, но знаю, что это очень просто. И всегда можно у кого-то стрельнуть машину, не думаю, что это будет очень дорого. Да и хранить машину не будет стоить каких-то бешеных денег. По-поводу бензина, ну да, он дорожает. Я сам не езжу, но слышу от своих друзей, что очень, очень дорого берут за литр. Четыре-пять долларов за литр, это много.

Что касается общественного транспорта, то автобусы из Нью-Йорка в какой-нибудь другой штат или город – это все частные компании. Здесь за это отвечают частные компании. И они берут с тебя бешеные деньги. Поехать в другой штат, как правило, 40 долларов. И это автобус, самый дешевый вариант. Если хочешь поехать поездом – гони сотку, если не больше. Я еще ни разу на поезде не ездил. Ну ладно, я не против потрястись на автобусе. Автобус тут достаточно удобный. Кондиционер есть, можно облокотиться, работать, почитать. И дороги плюс-минус нормальные, не очень сильно трясет.

Банки – как легко оформить карточку, легко ли снять деньги?

До того как я получил карту, у меня были только наличные. Я не мог получить карту, потому что у меня не было Social Security number, который нужен не только для того, чтобы счет открыть, вообще для всего. Это номер, который дает право на работу. Его получают все с детства, с рождения. А у меня это много заняло времени. Мне Америка напоминает мир Олдоса Хаксли «О дивный, новый мир».

Что вы посоветовали бы россиянам, которые приезжают. Какие услуги для них будут недоступны в Америке?

При оформлении документов точно не будет сложно, потому то всегда есть переводчик. Русских очень много в Нью-Йорке. Покупая билет в метро, можешь нажать на русский. В целом русский язык здесь стоит наравне с испанским, китайским, хинди. В Нью-Йорке очень много мигрантов. В магазинах, скорее всего, особенно если это не русский район, никто не будет понимать по-русски. Нужно просто внимательно слушать. Я сейчас перехожу на английский. Для меня было сложно их понимать. Я не успевал, они очень быстро говорят. Для меня было удивительно, потому что я уже много лет смотрю фильмы и сериалы на английском языке. В первые пару месяцев мне просто пришлось навострить уши, потому что в противном случае часть того, что говорят собеседники, пролетает мимо. Не потому, что не понимаю, а потому, что не успеваю за мыслью. И опять же. Акценты – это тоже важно. Американцы общаются по-разному. Все зависит от того, откуда они, кто их родители и, вообще, американцы ли это. Потому что иногда можете встретить людей абсолютно разных национальностей. И тут только практика помогает. Рекомендую слушать радио, подкасты.

В Америке продукты отличаются качеством, вкусом и ценами?

Цены здесь за продукты приличные. В Нью-Йорке рекомендую ходить в магазин Trader Joe’s, там продукты дешевле… Есть еще много маленьких магазинов «на углу». Там, за редким исключением, найдешь то, что тебе нужно. Молоко… такие продукты, за которыми выходишь в большие магазины. По вкусу – отличаются.

На основании каких документов там вы можете находится законно? Планируете оформлять вид на жительство?

Мне придется очень кратко ответить на этот вопрос – я не знаю, потому что я американский гражданин. Мне повезло, мой отец туда эмигрировал в 70-х и прожил тут двадцать с лишним лет, получил гражданство. Поэтому мне не нужно париться с документами. В общем и в целом я в шоколаде.

В России вы жили как гражданин Штатов?

У меня два гражданства. Российское и американское. Я как в Украину ездил последние восемь лет? Как гражданин Америки. А потом моя семья получила еврейские гражданства. Мы раньше ездили как русские, а теперь – как кто захочет.

Собираетесь ли вы возвращаться в Россию или эта тема закрыта?

Эта тема для меня закрыта, пока Путин у власти. Пока они там – я об этом не думаю. Я себе точно сказал, что туда не вернусь, пока они живы. Как только власть сменится, я тоже не перееду, потому что бог знает, кто придет на смену. Хотя, опять же. Хоть я не так хорошо знаю историю, как ее знают другие, я вижу, что у нас тиран на тиране растет. И какой смысл возвращаться, если через 20 лет будет то же самое. Про Путина тоже думали – нормально все будет. А потом все пошло вниз. Поэтому да, я возвращаться точно не собираюсь туда. И потом, та Москва, те воспоминания, уже не имеют место быть и я уже не будут там себя чувствовать, как будто это мое место. Я это отсюда чувствую и точно знаю. А это очень важно. Мне важно чувствовать, что я на своем месте.

Алексей признался, что после окончания войны надеется приехать в Украину, чтобы помочь ей с восстановлением.

• О проведении «референдумов» на временно оккупированных территориях ходили слухи несколько месяцев
• 23 сентября в захваченных украинских городах стартовал четырехдневный «референдум»
• Оккупанты ходят по домам украинцев и под дулом автомата заставляют ставить галочки в бюллетене

«Утру Февраля» удалось пообщаться с жителями оккупированных территорий о том, как проходит «голосование».

Ответ на успешное контрнаступление ВСУ

Одной из ключевых политических линий, которая позволяла властям России безнаказанно делать все, что заблагорассудится, было то, что действовал негласный закон: «мы не лезем к вам в дом, вы не лезете в политику». Но с началом полномасштабной войны в Украине, а потом – после объявления  частичной мобилизации этот закон был нарушен. Теперь война касается практически каждого россиянина, хотят люди того или нет. И тут как ни крути властям нужен серьезный аргумент.

Можно предположить, что частичная мобилизация в 300 тысяч военных – это только этап к мобилизации миллионной армии, которая беспощадно продолжит громить украинские города. После успешного контрнаступления ВСУ в Харьковской области власти России сначала держали молчание, а после решили пойти на эскалацию войны. Но для этого тоже нужны ресурсы, которые, судя по всему, уже на исходе.

Разговоры о проведении «референдумов» на временно оккупированных украинских территориях ходили с начала лета. Но все время откладывались. Теперь же процесс решили ускорить и объявили о них буквально накануне – 23 сентября, через пару дней после объявления Путиным частичной мобилизации в России. Результаты «голосования», которые нетрудно предугадать, не признают все цивилизованные страны, кроме, безусловно, самой России — и тогда будет веское основание послать на войну вообще всех, кого можно, чтобы защитить «территории России».

И первую очередь в военкоматы отправят, скорее всего, именно жителей оккупированных городов и сел. Беспрецедентно также, что «референдумы» должны признать территорией России Запорожскую, Херсонскую, Донецкую и Луганскую области в их административных границах, хотя ни одна их них не захвачена полностью.

После успешного харьковского контрнаступления ВСУ зашли в Луганскую область, в Донецкой российская армия за 210 дней войны так и не смогла захватить и ее трети. В Запорожской российские войска не контролируют больше половины региона и саму его столицу – Запорожье. А после объявления «результатов» российские власти будут требовать от Украины полностью освободить эти территории, что может привести к эскалации конфликта. Такое мнение в интервью BBC высказал эксперт Международной кризисной группы, изучающей особенности войн, Олег Игнатов.

«После аннексии Россия, наверное, потребует, чтобы Украина освободила эти территории добровольно, и тогда она гарантирует, что война закончится. И это сигнал будет для всех, и для Запада: если вы хотите, чтобы война закончилась, признайте статус-кво, что мы присоединили четыре украинских региона. А возможно, Россия дальше пойдет в наступление, для этого и была нужна мобилизация. Вероятно, зимой может начаться новое наступление на Запорожье, Донецкую область и могут попытаться вернуться в Харьков».

Голосование под дулом автомата

Одна из камер наружного наблюдения в Энергодаре Запорожской области запечатлела, как сотрудники «избирательной комиссии» проводят голосование на дому в сопровождении двух вооруженных военных. Видео иллюстрирует популярное после аннексии Крыма в 2014 года выражение «голосование под дулами автоматов».

Фото: соцсети

Жители Энергодара на условиях анонимности поделились с «Утром Февраля» тем, как проходило само «голосование».

«В общем выглядит это так: пришли две женщины с урнами и бюллетенями. А сзади них два амбала чеченца. Я не шучу, два робокопа, два метра роста, каждый по 120 кг, бороды лопатой. И у каждого пушка. Не такое оружие, как у обычных российских военных. А вот именно винтовка со снайперским прицелом. Наблюдатели-гориллы, одним словом. Дают нам бюллетень и говорят голосовать при них. То есть не так, как на нормальных выборах: паспорт, голосуем за столом в комнате – нет. Возле двери и расписываемся, без документов, чисто так, на добром слове. Ну и что в этой ситуации ставить? Конечно же, ты ставишь, что ты за Россию, а как иначе? Ты всем сердцем и душой за Украину, но выбора нет. Я не уверен, что если бы они увидели мое «нет», не прострелили бы мне колено. Очень смущает момент, что не берут паспорт. По сути, эти бумажки им для виду, что голосование прошло, но на деле они напишут свои бумажки. И ходят эти персоны не только по квартирам, но стоят еще и на улице, вылавливают людей из магазинов. Что будет дальше — я не знаю. То, что Энергодар признают Россией, – очевидно. Я очень люблю Украину и хочу жить только под сине-желтым флагом. Но вы же понимаете, что дальше только выбивать их отсюда придется, а здесь атомный объект. Да и момент с зарплатой не ясный. Энергодар объявят Россией, а платить зарплату на ЗАЭС нам будет Киев».

Как проходило «голосование» на самой атомной электростанции рассказали в «Энергоатоме».

«Большая группа мужчин в гражданском дождалась окончания смены на станции и смешалась с ее персоналом, выходившим после смены. По дороге «засланные казачки» раздавали интервью российским СМИ и восклицали слова поддержки России и фейковому «референдуму». После этого они пошли к автобусу, в котором проводилось «голосование», и показательно заполнили бюллетени».

О том, что на «референдум» оккупационным властям не удается собирать людей, говорил и украинский мэр Мелитополя Иван Федоров. По его словам, в городе осталось около 60 тысяч человек из 150 тысяч, проживавших там до войны. За три дня «референдума» проголосовать решили только 20% оставшихся жителей, заявил Федоров. Оккупационные власти ходят по адресам прописки и заставляют жителей города голосовать за родственников или вообще чужих людей, сообщил мэр.

Фото: соцсети

Но отсутствие людей и абсолютная незаконность проводимого «референдума» совершенно не смущают власть России. А сразу после «референдумов» на временно оккупированных территориях проведут мобилизацию. И самое ужасное, делятся жители Херсона, что выехать или как-то избежать поимки будет практически невозможно после объявления региона «территорией России».

«Мы все осознаем, что как только пройдет «референдум» – не важно, что они там смогут, не смогут, естественно, они уже мысленно присоединили нас к себе – то сразу же будут брать за шкирку наших мужчин и отправлять их на войну. Вот из-за этого больше всего переживают и, в основном, из-за этого думают ребята по селам. Они уже никуда не могут уехать, потому что за несколько дней до объявления, что будет «референдум» и будет мобилизация в России, за несколько дней до этого, кстати говоря, Херсонскую область полностью закрыли. То есть ни въехать ни выехать. Если раньше это касалось мужчин, то сейчас это начало касаться еще и женщин. То есть мне знакомые рассказывали, что все уже. Наглухо замуровали».

Реакция Киева на происходящее была ожидаемой. Президент Украины Владимир Зеленский заявил 25 сентября, что после окончания «референдумов» будет считать невозможным «продолжение каких-либо дипломатических переговоров» с Россией. В то же время украинская сторона утверждает, что это никак не поменяет планы на деоккупацию захваченных территорий.

• Более 30% регионов России сегодня живут без света, газа и воды
• Людям приходится самостоятельно добывать воду, обустраивать туалеты и дровами отапливать свои дома
• «Утру Февраля» удалось посетить родину министра обороны Сергея Шойгу Туву, где люди десятилетиями живут без газа

«Сапожник без сапог»

На днях российские ракеты разбомбили Харьковскую ТЭЦ-5. Сразу в нескольких городах Украины частично пропали свет и вода, газовики устранили поломку за несколько часов. Спустя день Россия нанесла удар по насосной подстанции в Кривом Роге. Река Ингулец вышла из берегов, из-за чего город частично затопило. Однако и эту ситуацию украинские спасатели быстро устранили.

Российские военные не прекращают обстреливать Энергодар, поэтому было принято решение отключить Запорожскую АЭС, чтобы не подвергать катастрофе украинские города.

Эти действия направлены на провокацию коллапса в Украине в ответ на успешное контрнаступление в Харьковской области, считают военные эксперты.

Более 30% регионов России сегодня живут без газа, света и воды. Людям приходится мыться в тазиках, обустраивать уличные туалеты и отапливать свои дома дровами. Каково это – жить в России, украинцы хорошо узнали на оккупированных территориях. На днях во временно оккупированном Мелитополе Запорожской области люди вышли протестовать. Местные жители месяцами сидят без газа, света и воды, а также не имеют доступа к продуктам первой необходимости. Такая роскошь, как протест, недоступна россиянам, люди привыкли тихо и самостоятельно решать свои проблемы.

Дегазификация собственного населения

Тува – родина министра обороны Сергея Шойгу. Регион считается одним из самых опасных в России. Именно здесь происходит наибольшее количество убийств на душу населения. Достопримечательностей тут тоже, увы, немного. Одной из самых узнаваемых считается дом-музей Шойгу, который ежегодно посещают порядка 50 человек. А в 1990-х сюда присылали ОМОН, чтобы предотвратить межэтнические столкновения. Ежегодно из региона уезжают сотни людей, потому что перспектив нет, да и жизнь не сахар.

В 120 километрах от Кызыла – столицы Тувы расположен крупный поселок почти с 4000-м населением под названием Хову-Аксы. Когда-то здесь работал крупный промышленный комбинат «Тувакобальт», он производил медно-никель-кобальтовый концентрат. Однако в 1991 году комбинат закрылся, после чего стала приходить в упадок вся созданная вокруг него инфраструктура, в том числе – и крупная теплоэлектростанция, обеспечивающая теплом весь поселок.

За последние три десятилетия ее ни разу капитально не ремонтировали. Изношенность ТЭЦ была почти стопроцентной. В 2013 году ее должны были и вовсе закрыть и построить для поселка новую станцию. Но в декабре 2012 года на ТЭЦ произошла авария, в результате которой полетело не только изношенное оборудование станции, но и разморозились 44 жилых дома.

В поселке необходимо проводить глобальную работу, менять почти все коммуникации, однако уже почти 10 лет, как заморозилась и сама ситуация. Местные жители вынуждены самостоятельно отапливать свои дома дровами и углем, за которыми приходится ездить в столицу республики Кызыл. Город находится в 120 километрах от Ховы-Аксы.

«Утру Февраля» удалось посетить один из самых отдаленных поселков России и пообщаться с местными жителями. Вот что они нам рассказали.

«Сейчас середина сентября, люди начинают активно скупать уголь, готовятся к зиме. В Республике Тува газа как такового нет. Ближайший газифицированный регион, наверное, Республика Алтай. В прошлом году новый губернатор публично и перед выборами, и после активно поднимал этот вопрос, обещал газифицировать Туву, приезжали даже представители «Газпрома», подписывали какие-то соглашения, если не ошибаюсь. Прошел год, и ничего уже не слышно. Очень многие жители именно частного сектора после этих слов начали ждать, когда же к нам проведут газ. Но мне кажется, это останется несбыточной мечтой для многих. Потому что из ближайшей точки, из Республики Алтай, проводить газовую трубу очень затратно. Сотни миллиардов рублей».

«Наша республика очень богата месторождениями угля, но доступность этого угля оставляет желать лучшего. Не знаю, с чем это связано. Может, с действиями добытчиков угля, в первую очередь Тувинской горнорудной компании, которая является монополистом. Может быть, дело в системной ошибке правительства Республики Тува, Министерства топливной энергетики. Но факт остается фактом – людям очень тяжело купить уголь в достаточных количествах. Где-то просят документы на квартиру. Где-то выдают только по норме. На некоторых складах просто невозможно купить уголь, потому что очереди большие и угля народу не хватает».

«После аварийной остановки ТЭЦ мы перешли на печное отопление. Растапливаем дровами, сами их подготавливаем. А вот уголь ездим мешками покупаем в Кызыл, это же не выход. Я ходила в службу сциальной защиты населения района, они сказали, что для населения по селам только возят. И то – социально защищенным. Инвалидам, пожилым. А нам приходится в Кызыл ездить.

Каждый год депутаты обещают решить этот вопрос, но ничего не делают. Пустые обещания, а нам выживать надо как-то. До Кызыла 120 километров. Не живем, а выживаем. Мы начинаем топить в конце августа, когда дожди начинаются, пока запас есть маленько. На ТЭЦ мы не надеемся. В домах сейчас тоже очень холодно, люди замерзают, дети болеют. У меня два внука живут в благоустроенной квартире, они уже заболели.

Зимой очень холодно, особенно, когда в декабре сорокаградусные морозы начинаются – приходится два-три раза вставать ночью. Дрова быстро сгорают, а с углем проще. Вечером положили, а утром часов в пять-шесть встаешь и можно дровами топить. Вот так экономим, мешками покупаем уголь.  Этот вопрос  обещают решить каждый год, и нет. Пустые обещания. А нам приходится выживать».

Фото: Корреспондент «Утра Февраля»

«Дрова на зиму заготавливаем и покупаем сами. За одну зиму топим около 10 кубов дров. Потому что быстро горят. Уголь не используем, так как для экологии вредно. Уголь тоже дорогой. Поэтому мы сами стараемся. Хотя нам должно помогать государство. Никто никому ничем не помогает.

Раньше, когда был другой чиновник, он привозил уголь для народа. Потом продавал. Сейчас такого нет. У нас теплотрассы даже нет. Трубы тоже нет. Горячей воды тоже нет. Только сами. Своими силами живем. У нас есть старенький «уазик». За один раз влезает полтора куба дров. Вот так возим сами. Если машина ломается, просим других, чтобы привезли дрова».

«У нас на территории 6756 домовладений. Из них около 10 процентов с центральным отоплением. Остальные с печным. Оказываем помощь по очистке дымовой трубы. Потому что были случаи отравления угарным газом из-за загрязненной трубы. На каждое обращение выезжаем самостоятельно и помогаем по очистке дымовой трубы».

«Мы построили  большой двухэтажных дом, и он очень холодный. Сейчас утепляем, чтобы круглосуточно не топить печку. Когда минус сорок, мы круглые сутки топим. Я до трех часов. Потому что не работаю. Потом с пяти утра докидываю уголь. В пять утра просыпаются папа, братья. И они дальше берут смену. Дежурю всю ночь, потому что у нас дом холодный. Каждый год 10 – 15 тонн покупаем и просто сжигаем эти деньги».

«Этой зимой будут сложности с углем. Уголь стоит очень дорого. Покупать тоже стало тяжело. В этих складах требуют документы на дом. Очереди тоже. Зимой холодно дома. Одна тонна – больше трех тысяч рублей. За зиму больше пяти – шести тонн угля. Примерно 15 тысяч тратим на уголь. Если брать у перекупов – сами привозят. А если покупать в разрезе, то придется нанимать машину. Топить начинаем уже сейчас, в сентябре. И до весны».

«Просто это дополнительная такая работа: дежурить печку. Допустим, если одна живешь. Весь день работал, приходишь домой, дома холодно. Поэтому люди ищут специально на зиму человека, чтоб топил печку. Получается я в 20-м году дежурила. В 21-м году мне это надоело. Мы договорились с одним знакомым, чтобы он нам топил печку. В прошлом году я отдыхала. В этом году нам кого-то знакомого надо взять прям к себе домой, его кормить, поить. Чтобы он жил и топил печку. Это прям отдельно работа. Прям мечтаю, когда в Туве проведут газ. Потому что зимой невозможно гулять. Потому что сажа. Запах сажи».

В самом Кызыле мэрия планирует провести газификацию города. При этом стоимость установки будет около 40 – 50 тысяч рублей на каждый дом. Но местные жители согласны на все, потому что печное отопление доставляет массу проблем.

«Проживаю в частном доме, частный сектор. Конечно, слышала о данной программе. Очень обрадовалась. Хотелось бы, чтоб ее ввели, потому что проблема очень серьезная. Сейчас топим углем. И свет у нас дорогой, и на отопление уходит очень много. Я вообще за эту программу. Конечно за».

«Слышал и думаю, это положительно будет. Потому что в сравнении, скажем, с углем в минус 30, в минус 40, да даже в минус 25. Вот захотел я, скажем, уехать на Ергак, а топить печку некому. И что делать? Приходится дома сидеть. А газ – это хорошо. Там просто вот так температуру выставил и поехал куда хочешь. Ничего у тебя не замерзнет. А притом, что домой будет заходить труба, а не будут стоят баллоны, взрыв какой, того, что многие боятся, ну это, я думаю, не опасно. У меня друг в Новосибирске живет, и он радуется. Моментов, чтобы что-то где-то взрывалось, я не слышал. Намного удобнее.

Все, кто в частном доме живут и знают, как это уголь топить, знают. Надоедает. Пошел уголь принес. Потом золу унес. Пока все это делаешь – замарался. Надо умыться. А это еще надо детей с утра в школу отвезти. Самому на работу не опоздать. Вечером – то же самое. И так минимум восемь-девять месяцев в году. А газ, он бы очень много времени освободил».

«Я не слышал про газоотопление, но думаю, что воздух будет чище намного. Будет сажи меньше, задымленности меньше. И на экологии скажется. Даже видно будет. Я думаю, что стоит один раз поднатужиться с учетом того, что один раз ты поднатужился, один раз потратиться, но следующие годы, когда будешь газом пользоваться, это уже будет естественно… Думаю, что пускай даже будет так».

Российская армия была вне себя от радости, когда Мариуполь удалось взять. О цене «освобождения» никто не думал. Из цветущего развивающегося и европейского он превратился в город-призрак, стоящий на трупах.

Россия начала рисовать картинку красивой жизни – обещать выжившим жителям золотые горы, обвешивать улицы плакатами «С Россией навсегда» – как эфемерный символ прекрасного будущего, начала строить многоэтажки взамен разбитых зданий – правда, окна из них выходят на обгоревшие дома, в подвалах которых по-прежнему лежат десятки трупов.

Несмотря на разрушения, жизнь в Мариуполе продолжается. Мариупольцы не хотят покидать родной город.

«Утро Февраля» побеседовало с мариупольцем Андреем (имя изменено, – прим. ред.). Мужчина рассказал, как сейчас живет разрушенный город в оккупации, кому новая «власть» обещает жилье и сколько стоит мясо.

«Сильно люблю свой город, чтобы бросать его»

Как для вас началась война в Мариуполе, как вы уехали и как решили вернуться?

– Для нас война началась 8 марта. Я живу в пригороде, в Старом Крыму (поселок под Мариуполем – прим. ред.). Все нахлынуло резко. Сразу начали бомбить наш поселок, заняли тут позиции, после чего начали бить город. Все это время – с февраля – я город не покидал, никуда не выезжал, был здесь и на данный момент остаюсь здесь.

Вы остались, потому что боялись куда-то выехать за границы области и города, поселка, либо на то были другие причины? 

– Во-первых, сильно люблю свой город, чтобы бросать его в трудную минуту. Поэтому так и получилось, что я остался здесь и не покидал. Дом целый, частично окна пострадали. Грубо говоря, терпения было столько, что не позволило бросить все и уехать.

Вы в Старом Крыму находитесь?

– Пригород, да. Километр от Мариуполя.

Ваши наблюдения. Стало популярным видео, как на въезде в Мариуполь выстроились новые ЖК. Правда ли это?

– Да, правда. Вживую видел. Не могу сказать, что любовался. Красивые дома, но это как бы по сравнению с тем, что вокруг – мелочи жизни. Эта стройка не одна, их как минимум по городу, тех, что я насчитал, – четыре. Это строят именно четыре района.

Вид из окна квартиры в новостройке Мариуполя, возведенной РФ. Фото: Петр Андрющенко

Жилых комплексов?

– Да, ЖК.

Сколько домов в ЖК входит? 10–15 этажей? Чтобы примерно посчитать, сколько людей можно заселить. 

– Те, что сдали в сентябре, там получается первые три дома – около 1100 квартир. И второй этап – там будет тоже три дома, около полутора тысяч квартир. По остальным стройкам – строят пятиэтажки, уже готовые комнаты, собирают как конструктор чисто. Быстро довольно так. Не могу сказать точно. Знаю, что пятиэтажки, сколько квартир – не могу сказать. На въезде со стороны Мангуша, рядом с новым микрорайоном этим Невским, там будут строить девятиэтажку. Вот пяти- и девятиэтажки. В основном строят пять этажей, потому что это быстро, не нужна выдержка фундамента и так далее. Поэтому строят пятиэтажки. Знаю, что напротив МЕТРО, где «Порт-сити», снесли дома, там будут строить 20-этажные или 22-х, не знаю, не будут врать. И в Кировском районе будут строить – там будут тоже сносить дома, но это уже не в этом году. На следующий год запланировано.

В сети даже появился список, конкретные улицы будут сноситься. Скажите, уже начались работы по демонтажу очень разрушенных домов, и если начались, то насколько это огромный объем?

– Напротив МЕТРО, «Порт-сити», там домов, наверное, шесть, а то и восемь демонтированы, и осталась пустая площадка. На этом месте будут строить новые дома. В 17-м микрорайоне то, что я видел, поломали. На левом тоже сносят. Как бы ведутся работы, но в Кировском микрорайоне я еще не видел ни одного дома, чтобы ломали. Это все правда, дома сносят, то есть людей уведомляют, что их дома попали под снос. У меня даже у коллег с работы были попадания, им предоставляли автокран, они вывозили свое имущество.

Дома сносят. А что взамен? 

– Взамен? Ничего пока что.

То есть в новых домах, которые строятся, будут раздавать квартиры или же продавать? 

– Раздают. Но вы же понимаете, спаленные дома – это процентов 70 города. Сразу в эти три дома, в полторы тысячи квартир все не влезут. То есть 10% первое заселение – врачи. 10% – медики,  10% – вооруженные силы и 70% – мариупольцам. Многодетные семьи, остро нуждающиеся. Определяли там сами. А тем, кто… простые граждане… На данный момент каждый довольствуется тем, что у него есть. У родственников живут, у знакомых.

Что касается – врачи и так далее. Первая линия заселенных в эти дома. Это как –  украинцы?Россияне? 

– На данный момент я знаю только местных жителей, россиян не знаю. Я сильно не вникаю в эти дела. Главное, чтоб люди… у моей тети кума, она сотрудник тех органов, у нее сгорела в Кировском районе квартира, ее заселяют в эти 10% вооруженных сил.

Много ли представителей армии России контролируют въезд в Мариуполь? Есть ли пункты пропуска? Как налажена фильтрация людей – тебе можно в Мариуполь, тебе – нельзя? 

– На данный момент на въезде в город все те же блокпосты, которые и были при украинской власти. Те же блокпосты остались и при нынешней, при пришествии этой. Фильтрация необходима для въезда в город. До 6 сентября были необходимы пропуска, непонятно для чего они были необходимы, но, тем не менее, их требовали. Люди стояли неделями в очередях, чтобы выехать в ближайший населенный пункт. В пределах 15-ти километров им нужен был специальный пропуск на передвижение. На данный момент эта процедура отменена. То есть сейчас, чтоб въехать в город, необходимо только прохождение фильтрации.

В чем она заключается? 

– Фильтрацию проходят только на Мангушском блокпосту (Мангуш – пгт в 15 км от Мариуполя, – прим. ред.), на остальных блокпостах такой возможности нет. Внутри города можно проходить. В Володарске, Мангуше. Или по Донецкой области, надо в другие города ехать проходить фильтрацию. У меня родные стояли в очереди на Мангуш на выезд, чтобы пройти фильтрацию. Чтобы можно было спокойно передвигаться, потому что без нее много не поездишь. В пределах города еще возможно, передвижение через блокпосты. Ну как бы. Не совсем хорошо.

Вы проходили эту фильтрацию. Расскажите, в чем она заключается? 

– Для меня это было страшно.

Даже сейчас это страшная процедура?

– Не знаю для кого как, для меня это было страшно. Как спрашивали, как общались. Кого знаю из предыдущей власти, из вооруженных сил. Телефоны проверяли. Татуировки на теле – зачем делал, почему. Служил, не служил. У меня беседа проходила в районе 40 минут. Думал, что вообще оставят там. С тобой беседуют, пытаются вывести на чистую воду, выясняют сотрудничал ли ты.

С «Азовом» я так понимаю.

– Да. С «Азовом», с вооруженными силами, помогал, не помогал. И так далее.

Фильтрацию проводили, когда уже полностью оккупировали город? 

– Когда полностью начала устаканиваться «власть». Люди ж не могут сидеть дома, правильно? Они передвигаются. Ты передвигаешься, у тебя спрашивают эту фильтрацию. В очереди стоишь, раньше было шесть тысяч в очереди, можно было что-то говорить. На данный момент процедура ужесточилась настолько, что нужно ее пройти, чтоб ты просто смог передвигаться по Донецкой, Луганской областям, просто выезжать куда-то дальше города.

Насколько много людей сейчас на улицах Мариуполя – ваши наблюдения? 

– Думаю, тысяч триста есть. Кажется, что мало людей. Несмотря на все разрушения, не знаю, где все они живут, но людей и машин очень много. Люди работают, город пытается восстановиться. Думал, после такого это вообще нереально. Но тем не менее наш город еще пытается жить, оживать. По моим наблюдениям, пусть даже будет ну… думаю не 250, 250 маловато. Ну пусть даже от 250 до 300. Но явно не меньше, чем 250.  Я могу ошибаться. Да, у меня уехало много знакомых. Но как много знакомых уехало, так много сейчас и возвращаются. По этому можно и судить.

Легко ли сейчас найти работу и что это за работа?

– С работой не так, как раньше, все разбито. Это – торговля, стройка. На данный момент идет разминирование завода Ильича, на котором я работал. Сейчас мы пытаемся его восстановить. То есть мы уже там работаем. Тяжелей, чем раньше, но кто хочет работать, тот будет работать. Кто не хочет – тот будет искать причины.

То есть, например, приехала семья – муж, жена и двое детей. Муж и жена себе работу могут найти, да?

– Да. Одна будет работать в торговле, второй будет работать на стройке или на заводе.

Работают ли продуктовые, строительные, мебельные магазины? 

– Мебельных магазинов еще нет открытых, но строительные, продуктовые – да.  С продуктами проблем нет. Был перебой апрель–май, пока шли боевые действия. С июня месяца город полностью обеспечен продуктами. Цены – это второй вопрос, но тем не менее.

Если все продукты на месте, то сколько стоит обычная продуктовая корзина для семьи?

– Сейчас я прикину. Думаю, порядка трех тысяч рублей. Может, даже на четырех человек. Для семьи из трех человек, может быть, на неделю. Хлеб остался в том же эквиваленте – 30 рублей. Говорю в рублях, потому что в основном ходит рубль. Цены все в рублях, гривна уже уходит. Для сравнения, килограмм мяса стоит 450 рублей. Когда он раньше стоил 150 гривен, сейчас он стоит 450 рублей. Это примерно по нынешнему курсу гривен 300 за килограмм.

В два раза дороже. 

– Это как минимум. Наверное, в три.

Аптеки работают?

– Аптеки работают, с лекарствами проблем нет. Процентов 60 аптек работает. Единственное – проблемы по лекарствам. Я брал себе лекарства для мышц. У меня проблемы с шейными мышцами, поэтому колю лекарства периодически. Медикаменты дешевле, чем в Украине. Если для сравнения – брал три ампулы для укола в Украине за 800–900 гривен, то сейчас то же самое купил за 350 рублей. Это гривен 200.

А качество? То же? 

– Ну… то же самое. Название меняется. Потому что в Украине запатентовано одно название. Для меня название не поменялось. Для того, каким пользовался я. Для остальных есть замена, Россия выпускает сама, потому чуть-чуть другое название. По качеству никто не жалуется.

Какие настроения у людей? Они приезжают в Мариуполь, потому что это их дом и у них нет выбора? Или потому что уже свыклись с мыслью, что там – Россия и придется жить с Россией? 

– Думаю, возвращаются, потому что дом. Людям надоело скитаться по всему миру, где никто нигде никого не ждет. Здесь хотя бы у каждого есть дома, даже у кого нет домов. И те и другие приехали сюда. У тети моей в Крыму квартира, и в Бердянске. Здесь четыре квартиры сгорели – у брата, у матери, у нее. И тем не менее приехали сюда, живут на съемной квартире. Не из-за того, что Россия, хотя есть какой-то процент, наверное. Но в основном возвращаются, потому что здесь каждый человек родился, живет. Как я  – свой город люблю. У меня свое мнение есть по этому поводу, но я остался здесь тем не менее.

ВСУ успешно возвращают ранее оккупированные территории. Что думают люди в Мариуполе по этому поводу? 

– Люди в Мариуполе, естественно, уже очень устали. И, знаете, один раз повезло выжить, второй раз может не повезти.  Но знаю точно, что дети опять выходят на дистанционку и родителям сказали приготовить все необходимое. Может, это и знак.

• В России появляется все больше женских антивоенных движений
• Среди самых заметных организаций: Комитет солдатских матерей, «Женщины в черном», «Феминистское антивоенное сопротивление»
• Высказывая свою позицию, активистки часто подвергаются давлению силовиком, оскорблениям горожан и хейту в интернете

До начала войны активистки тоже выходили на протесты, устраивая пикеты против коррупции, домашнего насилия, а также в поддержку политзаключенных. Высказывая свою позицию, активистки часто подвергаются давлению силовиком, оскорблениям горожан и хейту в интернете. О протесте в женском лице «Утро Февраля» поговорило с двумя активистками, которые не единожды подвергались преследованию за свою позицию.

«Если бы мужчины знали,
как этому миру даются люди,
они бы никогда не замышляли войну»

Одиночные протесты

Светлана Марина, 54 года, программист, Киров.

Перелом в мировоззрении Светланы произошел в 2014 году после оккупации Крыма. Тогда женщина начала искать возможность высказывать свою позицию и через несколько месяцев присоединилась к группе Кировских оппозиционных активистов. Тогда Светлана начала активно принимать участие в протестах.

6 февраля 2022 год. Пикет в защиту политзеков

«Многие не понимают и не хотят ничего знать о том, что происходит в Украине»

Был период до 2014 года, когда я политикой не интересовалась. Я смотрела телевизор от случая к случаю. Меня интересовали бытовые вопросы, я думала – все у нас нормально, все хорошо в стране. И получилось так, что в 2014 году, когда брат начал рассказывать что происходит, он живет во Львовской области, я поняла, что в Украине происходит. Это был не то, чтобы ужас, это был страх, оттого, что у нас все плохо и президент – лжец. До этого я в него верила. Думала, что это хороший человек, пока своими глазами не увидела, что люди все ему верят, все поддерживают. И никто не хочет ничего менять и всем все равно. Это было шоком.

Вторая реакция – была сильная злость. Мне захотелось бороться с этим. И я надеялась на ту же реакцию у людей. Что они увидят эту ложь и начнут подниматься. Но сейчас многие просто не хотят думать на эту тему. Они не понимают и не хотят ничего знать о том, что происходит в Украине.

19 февраля 2022 года

«Первый арест случился в 2021 году»

За это время было три ареста. Первый – за Навального, когда я вышла в его защиту. Это было в январе прошлого года. Изначально я не думала принимать участия, но когда началась движуха, мне тоже захотелось. И я закричала. Меня сфотографировали и потом привлекли, составили протокол. Потом в течение года меня не трогали, до 6 января 2022 года. В тот день мы выходили в защиту политзаключенных.

Тогда же в Казахстане произошли события, связанные с уходом Назарбаева от власти. И мы подняли еще один плакат, посвященный Казахстану. После этого моего друга арестовали на пять дней, посчитав его виновным в том, что он нарушил тему согласованного пикета. На следующий день после ареста мы три дня выходили с друзьями на одиночные пикеты. За их организацию мне оформили два ареста. То есть я товарища защищала, а сама получила в два раза больше.

В прошлом году у нас было очень много акций в защиту политических заключенных. Я сама согласовывала практически все акции нашей команды, поскольку ребята нахватали протоколов. В этом году протоколов нахватала я. Теперь я отдыхаю, а ребята пробуют согласовать. Но после 24 февраля нам не удалось согласовать ни одной новой акции.

Выйти против войны мы решили еще в декабре 2021 го года. Тогда уже чувствовалось, что ситуация нагнетается, и мы согласовали и вышли в пикет в центр Кирова. Больше против войны выйти не получилось. Поэтому мы выходили только на одиночные пикеты. На последний одиночный пикет я вышла 18о февраля. Дальше уже было понятно: выходишь – автоматически штраф. Потом мы выходили только тайно. Даже не выходили, а партизанили в основном.

«Начало войны я встретила в спецприемнике, где отбывала свой третий арест»

Вообще все началось еще 23-го, когда российские войска зашли на территорию Донбасса и стало все понятно. Тогда мне оформляли протокол и все мысли были заняты этим. А когда 24-го пошли первые сводки, причем среди них было много фальшивой информации, чуть ли не такой, что мы находимся в Одессе, уже подошли к Киеву – было очень страшно, что там высадился десант. А потом выяснилось, что это все фейки. Было очень страшно и вообще хотелось спрятаться, что у меня и получилось. Я выпала из информационной повестки на несколько дней. Вся душа была против этого. Было очень больно, что люди гибнут. Все переживали.

24 февраля, когда я находилась под арестом, на площади в Кирове собралось около 100 человек. Потом люди стали собираться каждый день. И когда меня отпустили через пять дней, я тоже стала с ними выходить. Среди тех, кто остался, завязались знакомства, сложились какие-то связи, и мы сейчас общаемся. По мере возможности пробуем что-то проводить, помогать людям. Когда беженцев привозили – помогали им. Помогаем политзаключенным.

«Я выхожу для себя, потому что
просто бывает потребность увидеть реакцию людей»

Но сейчас нам не удается согласовать ничего. То есть ничего массового быть не может. Никаких митингов, никаких пикетов. Если кто-то выходит, то это сразу автоматически статья «дискредитация армии РФ». То есть мероприятие продлится меньше двух-трех минут. Мы можем только нанести какую-то надпись на стену, на асфальт. Можем наклеить листовку где-то. Можем просто разговаривать, общаться. Сейчас выступления антивоенного характера невозможны.

На одиночные пикеты я для себя выхожу, потому что просто бывает потребность увидеть реакцию людей. Как относятся люди к уголовному наказанию за то, что ты выступаешь против войны. Реакция сейчас такая: в основном страх. Никто не подойдет. Все стараются пройти мимо.

«Силовики любят с нами работать»

Для силовиков наше правонарушение – это экзотика где-то. Самое нижнее звено, которое с нами работает, вообще любит пообщаться. Поскольку мы люди образованные, воспитанные, бранных слов не произносим, алкоголь не употребляем, живем дома по прописке. Имеем нормальные телефоны, с нами всегда можно созвониться. Им это нравится. Оформлять нас тоже легко, потому что мы не скрываем свою гражданскую позицию. Но, с другой стороны, я в некоторых из них замечаю, что им не нравится, что они делают. Но служба есть служба, они нас оформляют. Где-то с сочувствием относятся, но все равно делают свое дело. В изоляторе тоже нормальные люди, где я находилась. Если там себя нормально вести, то у нас там вполне приличные условия. Не переполнено, ничего. Нету злости такой вот. Желания усугубить ситуацию, сильнее наказать. Просто работу выполняют. Люди работают.

«Вся надежда на то, что в конце концов будет разрушен барьер лжи»

Сейчас вся надежда на то, что будет разрушен барьер лжи. И победа украинских войск – это тот фактор, который может все разрушить. Мы очень надеялись, что когда пойдут гробы, то это как-то людей подвигнет. Но все это происходит тайно. Получается, что жертв эпидемии было гораздо больше, чем погибших во время этой «специальной военной операции». То есть их практически незаметно. Об этом никто не говорит. И войны вообще, как будто нет. Но если ты высказываешься против войны, тебя наказывают. Про нее говорят люди между собой, но только между собой. Что из-за войны цены выросли. Что из-за войны банковские карты не работают. Она есть эта тема подспудно, но она не обсуждается.

«Феминистское антивоенное сопротивление»

Анна, 32 года, активистка «Феминистского антивоенного сопротивления»

Анна, 32 года, активистка «Феминистского антивоенного сопротивления», которое объединилось 25 февраля 2022 года не только для координации протестов против вторжения России в Украину, но и ради поддержки пострадавших. За первый месяц ФАС стало одной из наиболее быстро растущих антивоенных кампаний в России и набрало более 26 тысяч подписчиков в Telegram. В манифесте, опубликованном объединением в своем телеграм-канале, ФАС призвало феминисток по всему миру солидаризироваться против войны, начатой правительством Путина:

«Феминистки сегодня — одна из немногих активных политических сил в России. Власти долго не воспринимали нас как политическое движение, и поэтому мы временно оказались в меньшей степени затронуты репрессиями, чем другие. Более 45 феминистских групп действуют по всей стране – от Калининграда до Владивостока. Мы призываем феминистские группы и отдельных феминисток присоединиться к «Феминистскому антивоенному сопротивлению» и объединить силы по борьбе с войной и развязавшим ее правительством».

24 февраля помню, что была пустота и оцепенение в голове и рыдания, которые не прерывались. Я помню, что это было ощущение ужаса, я не могла ни о чем думать, не могла работать. В тот день я сделала самодельную нашивку с надписью «Нет войне». Перед тем как идти на точку сбора для протеста в городе 6 марта, я закрасила эту надпись так, что можно было догадаться, что там написано «Х%й войне», но на самом деле слов там таких не было. И пришла на место, где мог бы быть митинг, села на скамейку, взяла чаек, ко мне подошли полицейские, и с тех пор я была в несвободе.

Я отсидела 12 суток. Дали всего 13, но я еще в отделении полиции пробыла сутки. Когда я вышла, это было в середине марта, я собралась и уехала в другую страну. И здесь я уже была на нескольких акциях, которые мы инициировали с девушками из местной ячейки ФАС.

«Не думаю, что я могу понять, что переживают люди в Украине. Это настолько вне моего опыта, что я не считаю себя вправе как-то говорить об украинках и украинцах».

Единственное что я умею делать – это работать. Я так и продолжаю. С 24 февраля. Я не могу сказать, что тогда я поняла, что идет реальная война и убивают людей. Это не происходит рядом со мной. Я нахожусь в безопасности, мне не нужно скрываться в бомбоубежищах, в метро. Не думаю, что я сразу поняла, что переживают люди в Украине. Сейчас я не нахожусь в России. Сначала я присоединилась к одной из зарубежных ячеек феминистского антивоенного сопротивления и потом уже включилась в координационную работу. Это было где-то в мае.

ФАС – это децентрализованное феминистское движение, и у нас очень-очень много ячеек по всему миру. И любая или любой могут быть частью ФАС, если разделяют ценности и манифест движения.

«Задача антивоенного движения, акций,
и деятельности – это формирование почвы и
ориентиров для послевоенной ситуации»

Я думаю, что акции протеста не бесполезны, и как я вижу задачу антивоенных инициатив сейчас – это, во-первых, поддерживать друг друга и тех, у кого есть смелость и решимость в таких страшных условиях рисковать и все-таки высказываться за то, во что они верят (сейчас я говорю о тех, кто остался в России). Во-вторых, это привлечение людей из группы пассивных сторонников войны в пассивных противников войны. Эта теория про четыре группы: активные сторонники, пассивные сторонники, пассивные противники, активные противники.

И еще я думаю, что задача антивоенного движения и акции, и деятельности, которая сейчас есть в ФАС и не только, – это создание какой-то почвы и ориентиров для послевоенной ситуации. К сожалению, да, понятно, что война не на недели и не на месяцы вперед. Это будет с нами еще годы, скорее всего. И как-то это время нужно жить. И в следующее, послевоенное время, тоже нужно будет как-то жить. Будет какой-то мир, в котором нужно будет ориентироваться и солидаризироваться с кем-то. И для меня участие в антивоенном движении – это в том числе укрепление и подпитка окружающих в то, во что я верю.

«Мне кажется, единственно действенные способы — это рассказывать людям о том, что на самом деле происходит и показывать данные, отличные от пропаганды»

Я не борюсь с государственной машиной. И не думаю, что активистское низовое движение может бороться с государственной машиной. Это слишком неравные образования, чтобы выдвигать одно против другого. Мне кажется, единственно действенные способы — это рассказывать людям о том, что на самом деле происходит и показывать другие данные, отличные от пропагандистских. Подсказывать людям, как можно на каком-то локальном уровне противостоять тому ужасу, который сейчас происходит.

Из последнего – эти «уроки правды» в школах. Как писать заявление, куда обращаться, если тебя уволили за антивоенную позицию. Как можно избежать призыва и так далее. Я сейчас верю в сумму вот таких каких-то маленьких крошечных индивидуальных противодействий войне. Но в борьбу с государственной машиной – мне кажется, это настолько неравные силы. Что я точно не замахиваюсь бороться именно с ней.

«Очень нужно, чтобы за границей знали, что сопротивление в России есть и оно серьезное и очень много людей против войны»

У нас нет списка активисток, но если обратиться к карте ячеек феминисток антивоенного сопротивления, то там можно увидеть, Корею, Нидерланды, Японию, Францию. Самые разные города и страны на карте обозначены как места, где есть ФАС. Я не могу сказать, что мы что-то делаем для того, чтобы движение набирало обороты – специально для этого. У нас есть цели, на ближайшие полгода. Там скорее про укрепление связей, про большую прозрачность, чем про масштабирование движения.

Мне кажется, очень нужно, чтобы за границей знали, что сопротивление в России есть и оно серьезное и очень много людей против войны. Но в представлении граждан ЕС, например, насколько я знаю, они не в курсе, что есть такие низовые инициативы и что они многочисленны. И часто намного более действенны, чем официально зарегистрированные давно работающие структуры. Поэтому сложилось впечатление, что в России не протестуют, не сопротивляются, потому что ленятся, не хотят. Но по факту мы это делаем.

Просто сопротивляться в авторитарном тоталитарном государстве и в демократическом – это очень разные вещи. И хочется донести, что те риски и те последствия, которые реально несут россияне, протестующие в России, несопоставимы с тем, как себе могут представлять последствия граждане Европы. Что ты можешь получить 22 года за журналистское расследование, что очень много политзаключенных. И это абсолютно нереальные дела, безосновательные обыски и так далее. И вот хочется донести каким-то местным европейским инициативам, что в России все не так, как они могут себе представлять, потому что у нас очень разные реальности.

Как вы стали волонтером?

– Началась война. В 50 километрах от моего города был фронт. Я захотел туда завезти продукты людям. Организовал сбор продуктов и завез. С того момента все началось. Там увидел знакомого, он воевал в составе 95-й бригады, и я ему потом организовал сбор на дрон, мы купили этот дрон. Параллельно мы развозили гуманитарную помощь по Киевской области, я это все снимал, показывал людям, им нравилось. Я все это делал, чтобы привлечь больше аудитории и собрать быстрее деньги на дрон. 

Где вас застала война и какими были первые мысли?

– Я за час до войны… Тут предыстория нужна. У меня есть приятель, у него есть отец, который на пенсии, бывший сотрудник МВД. Их всех предупредили, что будет война, негласно, конечно. За дня три до войны мне сказали, что будет война. Получается, отцу друга сказал какой-то товарищ, который еще служит. Сказал: «Пусть дети уезжают, жена соберет багаж. На чемоданах сиди». Он сыну это сказал, а сын мне. 

Все три дня до войны я думал об этом. 23 февраля я лег в 12 часов ночи, в голове крутились его слова, что война будет 100 процентов. В течение недели у меня были планы по работе, требовалось вложить деньги, я хотел заработать. Думаю: «Ну, блин, сейчас вложу, начнется война – я ж прогорю». 

Я просто эти дни думаю – рискнуть не рискнуть, думаю – подожду еще неделю. Лег в 12 часов, проснулся в 4.20 или в 4.30, просто проснулся. Еще не было взрывов, ничего не было. Просто взял и проснулся. Наверное, сон был плохой. Пошел на кухню. У меня такое бывает, я просто очень много думаю. Сделал себе чай, зашел в ютубчик, сел себе в кресле. Сижу я, пью чаек и тут хренак – задрожало стекло. Я – опа. Что это такое? Мало ли что там, стекло задрожало. Ставлю чай, выбегаю на улицу в трусах, просто босый, даже тапки не надел. Выбежал на порог. Потом было еще два взрыва возле города моего. И я все понял. Я забегаю домой, даже немножко, на секунды три-четыре, замер. Это такое чувство. Я запомнил, как это было. Забежал домой, побежал к телефону, смотрю на телефон, а там телеграм-каналы уже начали спамить – война, война, война, ракеты. Вот так у меня началась война. 

У меня на бирже были деньги, я побежал их обналичивать, выводить на карточки, я вовремя это все сделал. Потом часам к семи уже очереди были по три километра. Ну и короче. Начал запасаться всем, чем можно. Как все люди.

На какой день войны вы поняли, что хотите помогать людям?

– У меня есть кофейня – кофе с собой. Там работали две девочки. Войну они в кофейне встретили. Если я остался дома, то одна еще на работу вышла. Она мне позвонила, а я в панике и забыл о ней. Она вышла на работу, такая отчаянная. Вышла и отработала, кстати. И пришел момент, когда прошла где-то неделя, русские были на подходе к Бородянке, там уже бои были. Все суетились, я помогал Теробороне. 

В один прекрасный момент девочки сказали: «Колян, все. Мы задолбались. У нас стресс, мы уезжаем». Просто в один момент одна и вторая отказались работать. И я вышел вместо них работать. А людей просто была уйма. Из Киева все убегали через Фастов, потому что Житомирская трасса тогда уже была закрыта. И людей был миллион, такие кассы срывал. Я по-быстрому продал скоропортящиеся продукты, такое все.

Два дня поработал, закрыл кофейню, вывез оборудование. Думал, начнется хаос. Начнут мародерить. У меня первые мысли такие были, материальные. Я еще за месяц до войны купил кофеварку новую. Думаю, кофеварку стырят мою. Я вывез оборудование, понаклеивал табличек «Пусто». Готовился к апокалипсису, наверное. Закрыл кофейню, плюс параллельно скупал все, что мне нужно – реально только для себя купил домой на тысячи полторы долларов  продуктов, медикаментов, газовых горелок, еще чего-то. Очень много денег потратил. Просто занимался закупками всего, что может пригодиться в апокалипсис. Купил даже медикаменты от некоторых болячек, которыми я даже не начинал болеть. Заходил в магазин, вижу – колбаса долгого хранения, которая месяц-два может лежать в вакуумной упаковке, двадцать палок брал. Хамон или еще что-то. Я реально с ума сходил. В тот момент казалось, что ничего не будет, все пригодится. Так инстинкт самосохранения в тот момент работал – что нужно все купить. Чтобы у меня все было. 

Много моих других друзей ушли на войну. Кто-то продолжил заниматься тем, чем до войны занимался. И я такой сижу и понимаю, что не по себе как-то. Ребята воевать пошли. Все при деле, а я ничего не делаю. Я тогда смотрел одного политического блогера, который рассказывал о наступлении российской армии. И в комментариях мелькнул запрос о помощи  – «Срочно, бабушка в Фастове, такой-то дом, трое детей, мама хрен знает где, есть нечего». Я – в Фастове. У меня продуктов много, можно роту солдат кормить неделю. Думаю: «завезу продуктов, детям помогу». Всего понабирал: хлеба, молока, колбасы, воды, круп. Отдал этим деткам продукты, сфоткался с ними, сделал видео, милое такое видео. Там ребенок один был слепой или полуслепой. Другой ребенок инвалид. Кто-то написал в Инстаграме «Молодец», кто-то лайк поставил, кто-то сказал, что я для показухи. Но это был мой первый жест доброй воли людям, которых я не знаю.

География вашей помощи существенно расширилась. Как вы начали эвакуировать людей из горячих точек?

– Сначала мы развезли 50 тонн продуктов по Киевской и Черниговской областям. Заезжали в самые труднодоступные села. Собирали эти продуктовые наборы. Короче, мы развозили продукты и дошло до того момента, когда ты эти продукты привозишь в Чернигов или в Киевскую область, а люди спрашивают – «Что у вас сегодня?». Я не горел желанием помогать, когда это уже не является необходимостью. Когда развозил гуманитарку, заезжал в полузабытые села. Получал удовольствие от этого. Когда ты даешь людям еду, а они благодарны. Это чувство  – его трудно объяснить на самом деле. Ты такое удовольствие получаешь, зная, что проехал кучу километров и не зря проехал. Помог людям, которые действительно нуждались. Я так скажу, волонтеры, которые даже сейчас развозят гуманитарку, тогда развозили, наверное, в 50 процентов случаев людям, которым она вообще не нужна была.

В пример приведу Северск. Я эвакуировал оттуда бабушку. Захожу к ней в дом, в кухню. Так жалею, что не сфоткал эту кухню, клевая фотка была б. Там полкухни заставлено гуманитаркой. В Северске. Полкухни. Я сейчас смотрю новости, как сейчас туда везут гуманитарку. Там ее столько, что уже оттуда возить можно. Там столько людей нет, чтоб гуманитарку есть. 

То ладно, то потом. Я просто говорю – когда развозил гуманитарку, то получал удовольствие, что видел, как она сильно нужна этим людям. Потом, когда я понял, что уже все, в холостую езжу, даю ее людям, у которых ее уже много,  думаю – надо переключиться на Донецкую область. В Черниговской был везде, в Киевской, в Харьковской был. И, думаю, надо поехать куда-то, где фронт, посмотреть, что там.

Так получилось, что мы поехали в Славянск, завезли амуницию нашим военным. У нас было какое-то количество продуктовых наборов, которые тоже раздал людям. Потом еще была поездка, я анонсировал раздачу гуманитарных наборов. В том же Славянске, только через других волонтеров. Сбежалось безумное количество людей, мы раздали там тонну продуктов, если не больше, за 20 минут. Самое печальное было не то, что мы раздали за 20 минут, а то, что после того, как мы раздали эти продукты, полтора часа еще люди шли. Приходили и говорили: «Мы шли хрен знает откуда, а ничего нет, мы зря шли». И такое было. Потом так получилось, что я хотел двигать куда-то дальше. Там перед Северодонецком Рубежное вроде было. Бои уже шли, его чуть ли не брали русские. Думал: «Боже, как бы туда добраться». Меня всегда тянуло куда-то дальше. Эту инициативу те, с кем я работал, не разделяли, у нас постоянно на этот счет были разногласия. Какой-то части людей не нравилось, что я любил заезжать в какую-то жесть. 

А так получилось, что должен был один человек ехать в Северск, забирать свою мебель. Он туда ехал порожняком. Обратился к одному из людей нашего фонда: «Давайте в наше село завезем продукты, чтоб я пустым не ехал». Он на меня попал. И я загрузил продукты, нашел прицеп, прицеп загрузил, приехали в Северск, раздали продукты. Тогда Северск не то что сейчас был, тогда фронт далеко был от Северска. Сейчас там рядом совсем. И это была первая такая вылазка дальше моей зоны комфорта. А потом, через месяц после этой поездки, поехал в Лисичанск. Повез помощь военным, остался у них жить на неделю. Буквально за неделю до того, как его оккупировали.

В каких условиях живут наши военные?

– В полевых. Я ходил мыться два раза в Северский Донец, купаться, зубы чистить. Воды ж не было. В Лисичанске мы ездили воду набирать в колодце на окраине села, там проблема с водой. Мы набирали в бутыли воду, и там ведро черпало землю.

Сколько людей уже удалось эвакуировать?

– До семидесяти человек точно.

Это из самых горячих точек?

– Самой горячей был только Соледар. Оттуда я вывез человек двенадцать.

Насколько люди контактные и хотят уезжать?

– Люди там, к сожалению, уже с ума сходят. Когда ты сидишь длительный период в подвале, то сходишь с ума. У меня в ТГ-канале есть аудиосообщение от Филиппа, когда он в Бахмутск ездил. Он ходил туда один, подходил к подвалам, там нет домов, одни подвалы, все сровняли с землей. Люди настолько напуганы, что не хотели открывать подвал. 

Какую самую жуткую или трогательную историю вы можете вспомнить об эвакуации?

– Вывозил мужчину одного из Северска. У него два раза был инсульт, я об этом потом узнал. Забегаю в дом, а у них уже вещи стоят возле квартиры, они в ступоре. Говорю: «Эвакуация, что вы расселись?» Женщина раздуплилась, начинает брать вещи, мужчину подгоняю, вещи начинаю кидать в машину, одну ходку сделал, вторую, потом мужчине: «Бери носи, чего стоишь смотришь на меня?» Он такой: «Мне нельзя поднимать ничего». Я: «Чего?» «У меня инсульт был, больше 5 кг поднимать нельзя». А он еще такой злой, инсульт дал на мозги, все не нравится. «Куда ты нас везешь, что там, а что это?» Я прикололся, что в Россию едем. Но по итогу завез в церковь. По плану они там ночуют, моются, если надо, и вот неделю назад я узнал, что у этого деда был третий инсульт в Днепре. Я так и не понял: в Северске сидел – ничего не было, выехал – инсульт. Он мне так еще говорил: «Я у себя дома, мне хорошо». А то, что вокруг его дома все дома разрушены, – то ничего.

Трогательная история еще какая? Например, эвакуировал собаку, долго искал, а когда нашел, она меня за руку укусила. Самое интересное было, когда я эвакуировал кота. Первое животное, которое я эвакуировал за все время. Мне заказала женщина эвакуацию, она дала адрес дома, где этот кот живет и за ним смотрят. Я приехал в Северск, набили полный бус людей, забегаю во двор, во дворе уже заселились военные в подвале, я с камерой бегаю, кричу. Они спрашивают: «Ты кто?» Я: «Волонтер, эвакуируем людей». –  «А тут что делаешь?» – «За котом пришел». Они в шоке – какой кот? Начали меня проверять на диверсанта. Я забегаю в дом, меня уже проверили. Там какая-то бабка. Я говорю: «Мне надо кота забрать, у вас кот?» –  «У соседки, она пошла на ту улицу». Я погнал ту улицу шерстить. Нахожу эту бабку, которая на сетки ходит, там выходит ребенок маленький, я в еще большем шоке. Начинаю объяснять – заказали эвакуацию кота. Все вокруг во взрывах. Бабулька еле ходит, полумертвая. Я объясняю, что мне рассказала соседка, которая там на втором этаже, что вы тут. Я ее еле уговорил, чтобы она села в бус и забрали мы этого кота.

Приезжаем к ней, заходим, кошка эта выбегает. Начинаем ее ловить. Запихнул в корзинку, а у меня на котов аллергия. Женщина начинает расспросы: это точно кот, который нужен? А как звать женщину, которая заказала эвакуацию? 

Я забираю кота. Отвожу эту женщину туда, откуда забрал, бус забит, люди в панике, хотят поскорее уехать, а тут этот кот. Выехали, доезжаем до Бахмута, появилась связь, я звоню хозяйке, говорю, что вывез ее кошку. А она – «нет, у меня кот, порода сфинкс». А я вывез британца. У меня паника. Украл кота.

Как происходит эвакуация? Вы едете, зная, что этих людей нужно эвакуировать, или вас просят их родственники?

– В Северске были конкретные заявки от родственников. А в Соледаре просто ездим по адресам, договариваемся.

Я за котов недорассказал. Кошку подарил в Славянске. А эта женщина, что заказывала эвакуацию, перепутала номера и вместо одного дала другой – там эта кошка оставлена. На второй день я приехал за этим сфинксом. А там за столом кушают шестеро детей. Я офигел – чего они не выезжают? У всех стандартная история: тут наш дом, ехать некуда, денег нет. Жду этого кота. Выносят мне сфинкса лысого, я в коробку, закрыл, нужного кота эвакуировал. На второй день туда, где находились дети и этот кот, был прилет. Полностью дом сгорел. Дети все выжили. Повезло, что ночевали в подвале. А котик был не в подвале. Котик мог и умереть. Я его спас, получается. Таких ситуаций много было. Человек пять уже так вывозил. Вывозили людей, а на второй день прилет был. А те семьи, где дети были, меня во всем этом обвинили – что это после того, как я приехал, прилет случился. 

А куда вы эвакуируете? К родственникам? В какие-то другие пункты?

– Сейчас я в церкви вывожу людей, есть официальная программа распределения. Людям помогают деньгами, 2000 тысячи гривен дают, кормят, поят. Отвозят в Покровск, а из Покровска официальным поездом по распределению. Если есть куда ехать – они едут. Нет – в приюты специальные.

Волонтерам тоже должны помогать люди. Сколько человек на сегодняшний день помогают вам? Насколько активно?  Не упала ли активность сейчас? 

– У меня, наоборот, все выросло в плане притока тех же донатов. У меня получается помогать военным, покупать всякие штуки. В последний раз, когда я был там, купил за 50 тысяч гривен прицел военным. Появилась такая сумма – я купил. Опять же. Я не подхожу к этому делу серьезно. Если бы подходил и профессионально монтировал все свои ролики, делал бы все профессионально, то мог бы намного больше денег собирать. Теоретически есть в этом смысл, потому что деньги можно направлять куда-то дальше. Но сейчас, с точки зрения эвакуации, мне хватает всего.

Вам подарили машину. Кто эти люди?

– Две машины подарили. Люди из Ивано-Франковска. Они, кстати, просили не рассказывать о них. Просто хорошая семья из Ивано-Франковска. Эти машины у них стоят без дела, и они будут рады, если на одной машине спасут хоть одного человека.

Вы уже официально волонтер? 

– Это просто удостоверение. И то, оно чисто для формальностей мне было надо и все.

Какова ваша цель?

– Помогать. Если честно, так уже все надоело. Хочу, чтобы быстрее война закончилась и жить прежней жизнью. Все, что я хочу сейчас.

Но дело не бросите?

– Только когда война закончится. Как война закончится – зачем мне уже волонтерство? Сейчас я делаю нужную функцию, делаю то, что не делает 90 процентов волонтеров Украины. Эвакуируем людей из таких мест, что просто капец. Туда не ездит никто из организаций, которые живут за гранты других стран. А мы реально делаем такие вещи, военные поражаются. Была ситуация. Приехали эвакуировать людей на один адрес в Соледаре. Это не я был, Филипп ездил. Выбегают военные, грузят трех 300-х военных из дома и вывозят. В такие места, куда я ездил, мало кто доезжает. Даже есть военная эвакуация. Была ситуация – подъезжаем, они показывают точки своей эвакуации, мы – своей. Они говорят – «жесть, вы отбитые, мы даже туда боимся ездить».

Ресурсы волонтера: 

https://t.me/kolabaok https://instagram.com/nikolay_offline?igshid=YmMyMTA2M2Y= https://youtube.com/channel/UCFaLzSvFLY47QsPR4Zm9zXw 

«Были разные мысли о том, куда переезжать. Три основных варианта – Грузия, Армения, Черногория. Думал насчет Финляндии и Эстонии, но понял, что уровень жизни выше и финансово не потяну. Я переезжал со своей подругой – и двоих людей содержать на одну зарплату очень сложно, даже если ты айтишник, а я – начинающий айтишник. Эти страны выбирал, потому что они достаточно дешевые по уровню жизни с приятным климатом, недорогой арендой, вкусной едой.

Почему именно Армения. Во-первых, безвизовый режим с Россией. Я не знал, успею оформить загранпаспорт или нет – в Армению можно въезжать без загранпаспорта. Во-вторых, билеты в Армению были дешевле, чем в Грузию. Само собой дешевле, чем в Подгорицу. В-третьих, в Армении и Грузии есть люди, которые могли бы поддержать. В Грузии даже больше, но здесь были более близкие друзья. Неделю спокойно у них потусил дома, за это время подыскивал себе жилье. Поэтому основные факторы – это цены на еду, на жилье, на билеты», – рассказывает Алексей.

Фото: Алексей Барич

Самый простой и быстрый способ попасть из России в Армению — на самолете. Авиабилеты на прямые рейсы из Москвы в Ереван сейчас стоят в среднем 15 тысяч рублей (актуально на август 2022 года). Это наиболее простой и доступный способ добраться в Армению, варианты с пересадками — дороже. Но билеты очень быстро раскупают, так что цены на них прогнозируемо растут.

«Суммарно билеты вышли тысяч сорок, плюс/минус десять. Мы летели самолетом через Анапу или Сочи, заняло это два дня. Там, где-то восемь часов мы походили, посмотрели этот городок около Сочи, который на Олимпиаду строился. Оттуда ночным рейсом в Ереван. А уже из Еревана в Гюмри мы взяли такси. Такси по неопытности очень дорого получилось – примерно три тысячи рублей. Можно было бы и дешевле, а если б мы ехали поездом, то было копеечно. По времени – было двое с половиной суток примерно», – вспоминает Алексей.

Прямого железнодорожного сообщения между Россией и Арменией нет. Длина маршрута на автомобиле через Грузию — около двух тысяч километров. Но для пересечения грузинской границы нужны веские основания, а огибать территорию страны неудобно, поэтому такой вариант не рекомендуется.

«Где и на что я буду жить?»

Где жить? Куда устроиться на работату без знания языка? Как оформить документы? Как и сколько платить налогов? Эти вопросы в первую очередь волнуют любого человека, который планирует переезд.

Зарплата и работа

«Мне предложили релокейт. Я работаю в американской компании, мне сразу сказали: «Нам сложно будет поддерживать контакты с теми, кто живет и работает в России, система безопасности строгая, поэтому подумайте насчет переезда». Всем предложили подумать, написать в какое время они смогут съехать. Это были последние недели февраля – начало марта. Кто-то успел – у кого накопились финансы, у того быстро получилось. Кто-то, как я, месяц подготавливался, кто-то два даже месяца. Кто-то переезжал даже в середине апреля, в мае. Те, кто не успел, ставили сентябрь–октябрь, им сказали – давайте в кризисное время не мять мышцы, а принимать какое-то решение. И, как правило, эти люди просто увольнялись. По собственному желанию. Они либо находили другую работу, либо переводились на другие проекты внутри России», – делится своей историей Алексей.

Изначально стоит готовиться к тому, что все основные вакансии собраны именно в Ереване. Это один из самых крупных городов Армении. Работа в Ереване способна предложить более высокий доход за счет конкуренции.

В этом городе расположено большое количество стоматологических клиник, салонов красоты, магазинов, супермаркетов, фабрик и заводов. Шансов найти работу в Ереване намного больше, нежели в другом любом городе Армении.

Найти работу в Ереване могут представители любых профессий. Но самой большей востребованностью здесь пользуются сотрудники гостиничного и ресторанного бизнеса. Ежегодно этот город посещают сотни туристов.

Но есть возможность трудоустроиться и в других больших городах: Гегаркунике, Армавире, Котайке, Арарате, Сюнике.

Есть несколько баз для поиска работы:

– Государственное агентство занятости при Министерстве труда и социальных вопросов РА: www.employment.am/ru/index.html. Здесь нет открытой информации по вакансиям, но есть сведения об общей ситуации с работой.

– SuperJob – am.superjob.ru;

– HeadHunter (НН) – armenia.hh.ru.

Судя по данным кадровых агентств, наиболее востребованные специалисты на текущее время:

Что необходимо для трудоустройства в Армении гражданам РФ

Для пребывания в стране более 180 дней россиянам необходимо открыть рабочую визу. Подать документы можно в посольство Армении в РФ. Понадобятся:

• заграничный паспорт;
• фото соответствующего образца;
• заполненная визовая анкета;
• приглашение от работодателя;
• трудовой контракт.

При трудоустройстве рекомендуем обязательно читать трудовой договор. Согласно Трудовому кодексу иностранец не должен работать более восьми часов в день. Но, к сожалению, это не всегда так. Работодатель имеет право «эксплуатировать» наемного работника на протяжении 12 часов в день, но не более. Это также прописано в Кодексе. Суммарно человек не должен работать более 48 часов внеурочно.

Жилье

«Основной вариант, который все выбирают, – это Ереван, крупный город, столица, есть метро. Чем-то похож на… здесь многие города чем-то похожи на Петербург, на Москву. Особенно то, что касается застройки. Ереван похож чем-то на исторический центр Питера. Комфортно в плане того, что много баров, много всякой социальной жизни, но дороже. Сравнительно с Гюмри – вторым городом Армении – жилье на 20% будет дороже. Здесь средний ценник в районе 20–25 тысяч рублей. В Ереване будет 30–35. Я слышал страшную историю, когда человек в Ереване студию снимал за 700 тысяч драм, то есть это примерно 100 тысяч рублей. Это меня просто поразило. Я думал, что я дорого снимал дом.

Второй вариант – более компромиссный. Это Гюмри. Есть много хорошего жилья, но есть, конечно, не очень. Есть квартиры не то чтобы аварийные. Они хорошие, но где-то протекают обои, где-то протекает потолок, не все хозяева с этим запариваются. С другой стороны, очень много жилья прям свеже отремонтированного. Прям свежий ремонт – этот, прошлый год. Это комфортно, зачастую качественно. Но большая часть квартир имеет свой минус. То есть отремонтировали все, а туалет не очень. Очень не очень, плесень везде. Либо наоборот. Все отремонтировано, но одна комната прям советский стиль. Старый-старый паркет, который видел еще 50-е. И вот с этим нужно очень аккуратно выбирать», – делится своим опытом Алексей.

Если до войны в Украине средняя цена за жилье в Ереване была в районе 100–150 тысяч драм (15–20 тысяч рублей) за трехкомнатную квартиру на месяц, то с началом массовой эмиграции из России, Украины и Беларуси цены подскочили в полтора-два раза. За 400 тысяч драм в центре можно снять как однушку-студию со свежим ремонтом, так и четырехкомнатную квартиру на большую семью. В спальном районе Шенгавит аналогичные квартиры обойдутся в полтора раза дешевле. При аренде обычно требуется залог за месяц и 20–50% комиссии риэлтору, если жилье снималось с его помощью.

Есть варианты и по довоенным ценам, но нужно быть готовым к тому, что, скорее всего, это будут квартиры практически без ремонта.

Летом коммунальные платежи редко превышают 15–20 тысяч драм (две-три тысячи рублей). Но в Армении практически нет центрального отопления, так что в отопительный сезон плата за ЖКУ будет в полтора-два раза выше.

Найти жилье можно на:

List – сайт, через который удобно искать дом, квартиру или комнату.

Myrealty – местный ресурс, которым пользуются сами жители.

Airbnb – если дело касается аренды жилья на короткие сроки, то нет платформы удобнее и надежнее.

Alba – на сайте в основном предлагаются более бюджетные варианты жилья.

Arenda – можно выбрать жилье по самым разным запросам.

Lalafo – можно найти квартиру в аренду или выбрать объект для покупки.

Bina – платформа с множеством количеством вариантов, начиная от простых однокомнатных квартир, заканчивая коттеджами.

Tap – удобный сайт, в котором есть самые разные варианты жилья.

«Очень хорошо подумать, стоит брать квартиру или дом, потому что здесь есть большое предложение по поводу аренды частных домов. Не все большие, есть пятикомнатные огромные, есть маленькие две-три комнаты небольших. И тоже по цене они могут разниться. В прошлый раз у меня был дом за 280 тысяч драм, это 40–50 тысяч рублей. Было тяжело. И убирать тяжело. И платить тяжело. Треть зарплаты уходила. Сейчас у меня квартира, она поменьше, и счета поменьше. Это нужно тоже учитывать», – рекомендует Алексей. Зимы в Гюмри – холодные. В Ереване не очень. В других городах не особо знаю, но нужно понимать, что Ереван город-миллионник, крупный. Гюмри город поменьше, тут еще есть что делать, есть куда сходить. В других городах будет грустно и скучно – и это прям дауншифтинг, если переезжать из города-миллионника в России. Из Питера, из Москвы – можно получить культурный шок».

Валюта

Официальная валюта в Армении – армянский драм. Международное обозначение – AMD. Расплачиваться за услуги, в транспорте, магазинах и торговых центрах можно только национальной валютой. Пункты обмена валюты расположены буквально на каждом шагу, в них одинаково охотно принимают и доллары США, и евро, и российские рубли.

Очень часто пункты обмена валют расположены внутри крупных супермаркетов. При этом таблички с обменным курсом на улице традиционно не вывешиваются – для того, чтобы узнать курс и обменять рубли/доллары на драмы, нужно зайти внутрь

9 сентября 2022 года 1 AMD = 0,15 Р

Банки

«Карточку получить легко, я получил ее за час. Небольшое интервью, нужно ответить на пару вопросов, паспорт – переписать данные, с какой целью приехали. Но есть проблема с банкингом: он лет на 10–15 отстает. Проблема в развитии, сервисы притормаживают, интерфейс приложений. Если посмотреть на «Сбер», на «Тинькофф», – это далеко не самые лучшие банки в мире, но, тем не менее, у них удобный интерфейс, в котором все можно найти, у них куча разных функций.

Здесь это просто не реализовано. Банально: я забыл ПИН-код. В «Тинькофф» сразу: я сбрасывают ПИН-код с мобильника, мне дают ввести его заново, сразу синхронизируется с базой, и я тут же могу это оплатить. Здесь все сложнее. Потому что если сбрасывать ПИН-код в банке, то сразу сбросить нельзя, и они говорят: «Нам легче карту перевыпустить просто». В некоторых банках здесь с этим есть сложности. Я пробовал только один. В других комиссия меньше, многие рекомендовали Инеко-банк, но там тоже с приложением очень большие лаги, если «Аршинд» хотя бы не глючит, то там еще есть задержки всякие, задержки платежей, и все очень сложно.

Конверсбанк. Там, по-моему, то ли нет комиссии, то ли она самая низкая за открытие нового счета. Потому что в «Аршинде» нужно за каждую карточку платить – это немаленькие деньги, 15 тысяч драм – примерно 2000–2300 рублей. Нужно подбирать, потому что банков здесь много. Штук десять банков, у всех свои особенности, и периодически обновляются условия», – рассказывает Алексей.

Оформить карту нерезиденту проще всего в двух банках — Юнибанке и Inecobank. В Юнибанке от вас нужен только российский паспорт, но открытие счета и карты Visa Classic стоит 100 тысяч драм (около 14 тысяч рублей). Во столько же обойдется ежегодное обслуживание, перевыпуск утерянной карты или получение дополнительной.

В Inecobank открытие счета и карты стоит 16 тысяч драм (около трех тысяч рублей), ежегодное обслуживание, как и выпуск дополнительной карты, — четыре тысячи драм. Но пакет необходимых документов больше: выписка из российского банка, справка 2-НДФЛ, справка с работы или трудовой договор, копия российского паспорта и договор об аренде минимум на полгода.

В Армении практически везде принимают карты «Мир», а снимать с них драмы можно в банкоматах большинства армянских банков — не считая HSBC и «ВТБ-Армения». Но выгоднее всего снимать деньги через сервис быстрых переводов «Юнистрим»: забрать наличные можно в большинстве отделений крупных банков и почты.

В некоторых банках за перевод в валюте могут снять комиссию. Например, в Юнибанке без комиссии можно получить наличными только тысячу долларов.

«Здесь еще с банками есть маленький нюанс – в воскресенье ничего не снять. В субботу они работают по очень короткому дню. Если» Аршинд» еще работает в субботу утром, то многие другие банки закрыты. В пятницу тоже короткий день, это нужно учитывать при снятии наличных, особенно если это валюта, то это нужно делать заранее», – рекомендует мужчина.

Язык

Официальный язык – армянский, но здесь можно жить и без него: около 70% населения свободно говорит на русском. Правда, в основном это люди за тридцать. Те, кто моложе, лучше знают английский. Хотя все зависит от того, был ли у них русский в школе. Армянский язык может понадобиться при заполнении документов.

Языковых сложностей при переезде не возникало, рассказывает Алексей. На русском его понимали везде — в магазинах, транспорте и на улице:

«Было много ироничных ситуаций, когда я представлялся по-армянски, меня спрашивали: «Че? Говорите нормально, как удобно». В такси то же самое, аптеках, в магазинах, в государственных зданиях. Здесь нужно получить местный номер, айдишный. Когда я получал на полгода или на год, в отделении полиции тоже все спокойно говорили на русском языке. Понятно, что акцент есть, некоторые слова могут в паузы становиться, но это вполне адекватная ситуация, никто не осудит, никто ничего не скажет, никаких косых взглядов, все в порядке».

По данным армянских СМИ, после начала войны в страну переехало около 80 тысяч россиян, белорусов и украинцев. Одни продолжают работать удаленно, другие перевозят в страну целые бизнесы, третьи устраиваются на работу на месте или открывают свое дело — интегрироваться будет несложно.

Сколько я буду тратить на еду и услуги

Мы попросили Алексея сравнить цены в Армении с ценами в России:

«Здесь очень большой плюс в овощах. Овощи свежие, они привозятся с бахчей, с плантаций, с огородов. Очень много овощных магазинов. Если смотреть по Гюмри, то через два-три перекрестка обязательно какой-то овощной ларек стоит по главным улицам. И при этом они дешевые. Можно накупить килограммов пять овощей, едва ли не на 1000–1500 драм. Это рублей 200. Всякие полуфабрикаты и т. д., все как в России, разницы особой нет. И цены – дешевле. Если сравнить, не знаю сколько в России сейчас стоит бутылка Колы, а здесь она стоит 500 драм. Это меньше 100 рублей. Это полтора-два литра. В России давно за сотню перевалило, и все рады, что хоть не 200».

Супермаркет в Гюмри

Цены на продукты сильно зависят от сезона. Например, килограмм картошки в сетевом супермаркете «Сити» в августе обходился в 245 драм (примерно 36 рублей), килограмм гладких огурцов — в 395 драм (около 60 рублей), тепличных помидоров — в 330 драм (50 рублей). При этом в овощных лавках те же продукты стоят в полтора-два раза дешевле. Зимой цены на овощи и фрукты поднимаются в два-три раза.

Существенно дороже обходится мясо — килограмм говяжьего фарша в том же «Сити» стоит 1220 драм (около 200 рублей).

Килограмм живой форели — 2990 драм (440 рублей).

Килограмм импортного стейка семги — 16 500 драм (почти 2500 рублей).

Литр 3,2-процентного молока «Аштарак кат» — в 490 драм (73 рубля).

Килограмм армянского сыра — от 2590 драм (385 рублей).

Двухлитровая бутылка Кока-колы – 590 драм (около 90 рублей).

Колбаса, ветчина — от 1,5 тыс. драм;

Макароны — 450 драм за полкило;

Яйца (десяток) — 700 драм;

Сыр — от 1700 драм за 1 кг;

Вода питьевая — от 180 драм за литр;

Мацун (нечто среднее между кефиром и кумысом) — 450 драм за 1 кг;

Сахар — 250 драм;

Свинина — 1800 драм;

Говядина от 1400–1700 драм;

Курятина от 700 драм;

Картофель — от 100 драм за 1 кг;

Яблоки — от 200 драм (в сентябре — сезон);

Груши — от 400 драм (в сезон);

Виноград — от 300 драм;

Персики — от 150 драм;

Арбуз — от 100 драм за 1 кг.

Самые базовые и распространенные блюда, вне зависимости от уровня заведения, всегда стоят приблизительно одинаково: куриный кебаб в лаваше, популярный местный фастфуд, стоит около тысячи драм (150 рублей) и в мясных лавках у метро, и в ресторанах в центре города.

«По ресторанам. В Гюмри есть одна из центральных площадей, на которой куча маленьких ресторанчиков, замечательных совершенно. И хинкали есть, и хачапури, и шашлыки замечательные. На 500 рублей можно взять себе огромный шашлык.

Есть традиционная интернациональная кухня – пицца, роллы. Роллы замечательные. Потому что и в доставке, и в ресторанах, роллы сопоставимые качеством с Петербургом, стоят едва ли не в полтора раза дешевле. Это удивительно. Тут на тысячу рублей можно накупить себе большой набор, а в России будет маленькая фигня разваливающаяся. А это прям нормальные суши, которые можно поесть, можно наесться набором, который меньше российского», – рассказывает Алексей.

Транспорт

Станция метрополитена в Ереване

Общественный транспорт Еревана представлен автобусами, троллейбусами, маршрутными такси и метро. Одна поездка в метро, а также на городских автобусах и троллейбусах стоит 100 драм (14,9 рубля). Стоимость проезда на маршрутках варьируется от 100 до 300 драм (14,9–44,6 рубля).

Цены на такси в Ереване варьируются в зависимости от компании. В среднем тариф на посадку составляет 500 драм (74,3 рубля), а километр пути стоит 100 драм (14,9 рубля). В Ереване работает Яндекс.Такси и Bolt. У последнего цена – 100 драм за километр и ноль – за посадку.

«Такси стоит 300 драм, даже меньше. Почти как маршрутка. Довезет куда угодно. Но есть нюанс с таксистами очень важный. Лучше знать город самому. Даже если таксист живет и работает здесь всю жизнь, он может не знать половины улиц. К этому нужно быть готовым. Просто скажет: «Брат, покажи. Рукой покажи. На карте покажи куда ехать»», – делится Алексей.

Автобусная сеть хорошо развита по всей стране. Примеры цен автобусных маршрутов:

Автобус №201 (Международный аэропорт Звартноц в Ереване — Театр оперы и балета) — 0,5 доллара / 250 драм.

Автобус Ереван — Дилижан – 1000 драм.

Автобус Ереван — Хор Вирап – 250 драм.

Автобус Ереван — Джемрук – 2000 драм.

Помимо автобусов, в Армении ходят маршрутки, однако билеты дороже, чем на автобусы. Цена в пределах города — 250 драм.

Железная дорога в Армении развита очень хорошо: ее протяженность более 800 км. На поездах передвигаются как туристы, так и местные жители.

Вот некоторые маршруты и цены: Поезд Ереван – Гюмри от 1000 драм.

Поезд Ереван – Аракс от 600 драм.

Поезд Ереван – Арарат от 400 драм.

Если вам комфортно передвигаться на автомобиле самостоятельно, вы можете его арендовать. Средняя цена проката автомобилей за сутки в Армении — 11 500 драм. Арендовать автомобиль в Армении лучше через Localrent.com.

Мобильная связь

В настоящее время в Армении действуют три оператора мобильной связи: Ucom, VivaCell, Beeline.

Все три сети имеют достаточное покрытие по всей территории Армении, а также сервисные центры во всех крупных городах, там можно купить сим-карту и получить помощь. Есть два вида тарифов — предоплатный и постоплатный, стоимость тарифов от 1000 драм до 9500 драм, в зависимости от количества предоставляемых услуг. Сим-карту можно приобрести в магазинах операторов или в аэропорту. Для приобретения сим-карты вам понадобится паспорт.

Визы, ВНЖ, ПМЖ, гражданство

Временный вид на жительство выдается на один год. Стоимость: 105 000 драм.

Постоянный вид на жительство выдается на неограниченный срок. Стоимость: 140 000 драм.

Необходимые документы:

— Заявление (включает тип статуса резидента, имя/фамилию/отчество, гражданство, дату рождения, страну рождения, национальность, причину визита / работы, семейное положение, информацию о детях до 16 лет (имя/фамилия/отчество, дата рождения, гражданство), адреса в Армении и страну происхождения, номер паспорта и информацию, уведомление об изменении постоянного места жительства, дату заполнения заявки, подпись, фотографию 3х4, размещенную в правом верхнем углу заявки.

— Фото размером 3×4 см (3 штуки)

— Паспорт (нотариально переведенный) и его копия.

— Документы, подтверждающие необходимость получения или продления вида на жительство.

— Для временных жителей это может быть обучение, учеба, работа, брак, членство в семье резидента или гражданина или в деловых целях.

— Для постоянных жителей это может включать доказательство наличия близкого родственника с местом жительства или гражданством, работой, предпринимательской деятельностью или если человек проживал в Армении более трех лет.

— Медицинская справка.

— Квитанция об оплате.

Решение о предоставлении временного или постоянного вида на жительство принимает паспортный стол совместно со Службой национальной безопасности в течение 30 дней. Получив разрешение, владелец имеет право жить в Армении, а также выезжать из страны и въезжать в нее. Продление должно быть подано за 30 дней до истечения срока действия.

«Вернусь когда режим сменится»

Надолго задерживаться в Армении Алексей не планирует. Мужчине не подошел климат, поэтому хочет перебраться в страну с более умеренным. В Россию пока возвращаться не планирует – это для него опасно. Активист занимался оппозиционной деятельностью с 2017 года, является действующим членом Либертарианской партии России. Занимался организацией митингов, пикетов. Дважды был задержан. Один раз на семь, второй раз на 10 суток. После всех этих задержаний приходили по прописке с обысками. Поэтому в ближайшее время дорога домой для него закрыта:

«Я в Россию, конечно, не вернусь. Это просто опасно для меня, для моей семьи. Потому что прекрасно понимаю, что таких людей, которые могут быть хоть в какой-то мере хотя бы голосом опасны для режима, выдавливают. Их выпиливают. И было много случаев, когда мне говорили: «Чувак, сваливай, пока тебя не посадили». Многие уезжали за границу и там их никто не трогал. Хотя у меня был один случай, когда я подумал, что за мной ФСБ-шники следят. Какой-то мужик странный, по лицу, по виду, по поведению, по наводящим вопросам – неприятно было.

Вернусь только тогда, когда режим сменится. Причем не только путинский, а любой который после него. Если один человек уйдет, то его место займет какой-нибудь Медведев или Шойгу, или еще кто-то. Поэтому пока не сменится элита, пока не придет время люстрации, пока не придет время посадок всех этих…»

• До вторжения России в Украину в Никополе проживали 116 тысяч человек, сейчас более половины — выехали
• Последние три месяца Никополь ежедневно подвергается обстрелам со стороны российских военных

О том, как течет жизнь под ежедневными обстрелами, «Утру Февраля» рассказал местный житель Руслан, который с начала войны не выезжал из города и был свидетелем всего происходящего.

Жизнь вблизи оккупации

Российские военные почти три месяца без перерывов обстреливают Никопольский район. Разрушают дома, магазины, школы и жизни людей. Россияне бьют из тяжелой артиллерии по жилым кварталам и предприятиям Никопольского района. Практически каждый день под обстрелами Никополь, Марганец и близлежащие населенные пункты. Огонь ведется из Энергодара Запорожской области, с территории Запорожской атомной электростанции, которая с 4 марта находится под оккупацией российскими военными.

«Все началось, когда захватили Энергодар. До этого, за несколько дней, прилетали крылатые ракеты по воинской части в городе и за городом. Паника началась, когда люди узнали, что захвачена Запорожская АЭС. Психологически было сложно, поскольку понимаешь, что армия, которая хочет уничтожить твою страну, находится на самом опасном ядерном объекте Европы. Это психологическое давление длилось несколько месяцев», — рассказывает  Руслан.

В конце августа на Запорожскую АЭС выехали представители МАГАТЭ, чтобы не допустить катастрофы от постоянных обстрелов электростанции. Спустя несколько дней члены миссии подтвердили присутствия российских военных и их техники на территории ЗАЭС.

«Регулярно город обстреливают с середины июля. Это происходит каждый день, неважно — днем или ночью. Сейчас они регулярно обстреливают всю набережную. ЗАЭС находится от нас в 5–7 километрах – мы выходим в Никополе на дамбу и сразу видим электростанцию. Иногда они пытаются дострелять до микрорайонов, которые находятся аж за основной частью города, то есть за центром, за мостом. У нас есть мост за железнодорожной развилкой. И вот они стреляют в тот микрорайон, где вообще ничего нет. А вот как раз за этим районом находится Никопольский завод ферросплавов. И вот туда они пытаются попасть. Они стреляют по площади, по памятнику Советскому танку Т-34, который там стоит. Пытаться понять какую-то тактику или стратегию – невозможно. Они просто стреляют по городу, по всей береговой линии, где вообще ничего не находится, кроме частных секторов. Там куча людей живет, наверное, больше чем в многоэтажках», — делится Руслан.

До начала полномасштабного вторжения России в Украину в Никополе проживали 116 тысяч человек. Сейчас, по данным городской администрации, больше половины людей выехали. Тем, кто остался, приходится выживать в условиях дефицита продуктов и под постоянной угрозой обстрелов.

Мужчина собирает медную проволоку на рынке, уничтоженном во время обстрелов Никополя
Evgeniy Maloletka / AP / Scanpix / LETA

«Наш глава районной военной администрации призывал всех эвакуироваться с тех территорий. Сейчас в городе не думаю, что есть больше 30–40 тысяч людей. Из всех продуктовых, у нас их было много, порядка 10-ти, может 15-ти, работает три на весь город. А город достаточно большой. Из всех почт, которых тоже было много, работает всего, если не ошибаюсь, два отделения. Главное, куда привозят тяжелые посылки, и второе – тоже в центре города. Слава Богу, есть гуманитарная помощь. Выдают не только пенсионерам, а всем, потому что с едой проблема. И то это еда первой необходимости: хлеб, гречка, пшено и т. д., то есть какие-то основные продукты». 

От Никополя до захваченной Запорожской АЭС через Каховское водохранилище всего 12 км. С середины июля российские военные постоянно обстреливают город. Они активизировались из-за невозможности захватить город. В результате ночных бомбежек 4 сентября пострадали прибрежные районы. Пять жилых домов повреждены.

«Город разрушен сильно. Вся береговая линия простреливается на протяжении трех месяцев. В день повреждается около 50 частных домов. После ночных обстрелов – это мы не берем во внимание дневные обстрелы. Кроме частных секторов, их ракеты долетали до районов, где стоят пятиэтажки, девятиэтажки. Там тоже есть повреждения – прямые прилеты по домам. Они обстреливали заводы. Прилетело в три школы. Это – первая гимназия, девятая и третья школа. Они тоже повреждены. Если говорить про весь город, то нет ни одного района, ни одного микрорайона, который остался бы целым. Ни одного. И даже Дворец культуры у нас в городе пострадал от прилетов, а это большой такой дворец советских времен. Я бы сказал, что процентов 40–50 города повреждено, и обстрелы не прекращаются ни на день».

Чтобы уберечь себя от обстрелов, людям приходится ночевать в коридорах или подвалах. Однако с наступлением холодов и отсутствием отопления ситуация ухудшится, и если обстрелы не прекратятся, людям негде будет прятаться.

Самый короткий участок между берегами – от Никополя до Энергодара — пять километров. Помимо обстрелов, каждую ночь российские военные пытаются засылать ДРГ на подконтрольную Украине сторону, однако безуспешно.

«Обстрелы проводятся регулярно с территории атомной станции по Никополю. Кроме электростанции, они проводят обстрелы с территории села Водяное, если не ошибаюсь, оно тоже находится на противоположном берегу от Никополя, там расстояние приблизительно то же самое. Оттуда они обстреливают Никополь, Энергодар и Запорожскую АЭС. То есть они бьют из одной точки по трем позициям: сами по себе, чтобы показать, что якобы ВСУ бьют по ЗАЭС и типа Никополь сам. Территория АЭС настолько большая, что там находятся не только радиоактивные помещения, но и помещения, в которых находится персонал или техника. Кроме того, они прячут эту технику даже в главном здании, откуда она выезжает и заезжает обратно. То есть она выезжает, обстреливает Никополь и заезжает. Самое интересно, что когда происходят обстрелы АЭС со стороны Водяного, российские атомщики за полчаса до обстрелов уходят. То есть они знают, что будет обстрел. А украинские работники из Энергодара ничего не знают. Даже если они и догадываются, то все равно остаются работать. Потому что понимают, если они уйдут, то может произойти что-то непоправимое».

Тем не менее российская сторона продолжает заявлять, что обстрелы ведутся со стороны Украины. А жители Никополя ежедневно живут под звуки воздушной тревоги, вздрагивают от прилетов по их домам и прячутся в подвалах, после чего разбирают завалы и пытаются продолжать жить.

• Арт-проект «Партия мертвых» возник в 2017 году, его участники проводят акции и перформансы, скрывая лица масками в виде черепов
• После начала полномасштабного вторжения России в Украину объединение устраивает пикеты против военных действий
• В сентябре-2022 сразу у нескольких активистов арт-проекта прошли обыски в рамках уголовного дела об оскорблении чувств верующих

О целях проекта, задержаниях активистов и своих планах на будущее представители «Партии мертвых» поделились с «Утром Февраля».

Неугодные мертвые

В Санкт-Петербурге сразу у нескольких участников арт-проекта «Партия мертвых» прошли обыски. Силовики пришли в дом к активистке Кристине Бубенцовой. После обыска девушку задержали и увезли в Главное следственное управление СК по Петербургу, а из ее квартиры вынесли технику. Также обыск провели в квартире участника «Партии мертвых» Максима Евстропова. Однако без его присутствия, поскольку он находится в Грузии.

Обыски прошли в рамках уголовного дела об оскорблении чувств верующих. По версии следствия, участники объединения проводили акции на воинских захоронениях и городских кладбищах.

Уголовное дело об оскорблении чувств верующих против анонимных художников «Партии мертвых» связано с постами в «ВКонтакте» в день Пасхи. В группе объединения был опубликован пост с антивоенной акцией. Анонимный художник в черной накидке с капюшоном сфотографировался на кладбище с плакатами «Россия воскреснет свободной», «Хватит воевать. Русские солдаты не воскреснут», «Христос воскрес, а срочник – нет», «Хватит воевать. Мирные жители не воскреснут». На некоторых плакатах буквы «х» и «в» были выделены красным, отсылая к сокращению фразы «Христос воскрес».

Максим Евстропов предполагает, что ФСБ посчитало оскорблением чувств верующих слова, относящиеся к патриарху Кириллу. Пост в «ВКонтакте» заканчивался словами: «Патриарх РПЦ Кирилл благословляет войну и считает, что превращать города в руины, истреблять их жителей, а также насиловать и мародерствовать ради какой-то псевдоимперской пое**** в z-образный обход всех заповедей – это ок, норм, священно».

По его мнению, главная цель таких обысков –  заткнуть рты, запугать всех, кто занимает антивоенную позицию.

Современное политическое искусство

«Партия мертвых» – художественно-политический арт-проект, появившийся в 2017 году. Участники партии проводят акции и перформансы, скрывая лица масками в виде черепов. По словам представителей проекта, «Партия мертвых» была создана в результате размышления над акцией «Бессмертный полк», в которой люди участвуют с портретами мертвых — родственников, погибших во время Второй мировой войны.

«»Партия мертвых» появилась как ответ на некрофилию и нигилизм культурно-политической ситуации в РФ и в своей деятельности (уличные акции, перформансы, некропикеты и т. д.), критически реагирует главным образом на российскую некрополитику. Тем не менее смысл партии выходит за рамки сугубо российского контекста.

«Партию мертвых» составляют все мертвые – таким образом, это самая большая партия в мире. Мертвые являются самой большой и вместе с тем самой исключенной социальной группой. К тому же их постоянно используют как ресурс, как полезное ископаемое. Власть постоянно пытается ими прикрыться и опереть на их спины свой авторитет. Классический пример подобного абьюза мертвых со стороны живых – использование их как электорального ресурса.

Само выражение «партия мертвых» до нас водилось (и водится до сих пор) в среде Национал-большевистской партии Лимонова, там оно означает пантеон мертвых героев, у нас же максимально инклюзивная партия всех мертвых, среди которых нет никого мертвее. К тому же мы совершенно не разделяем милитаристский и правый уклон НБП и «Другой России», остатки которой сейчас рьяно поддерживают зигометную «спецоперацию», — рассказывают «Утру Февраля» представители партии.

Традиционно активисты выходят на акции, скрывая лица за масками в форме черепов. Они соблюдают анонимность, что, по их словам, помогает оставаться более или менее в безопасности. Все акции тематические, они связаны с расклеиванием листовок или проведением одиночных пикетов с плакатами.

Помимо критики милитаризма, художники высказывались и на другие общественно-политические темы. Например, выходили на акцию протеста против пенсионной реформы с плакатом «Жизнь трудна, но, к счастью, коротка», устраивали «некропикет» на кладбище против поправок в Конституцию с лозунгами «Да, смерть! Да, поправки!», «За Конституцию – не чокаясь» и «Поправки – что мертвым припарки».

В ноябре прошлого года активисты «Партии мертвых» вышли с пикетом против ликвидации «Мемориала» (занесен властями России в список «иностранных агентов») с лозунгом «Не помним, не знаем, можем повторить». За время существования проекта власть не раз обращала внимание на акции партии.

«В 2018–20 годах у нас случались задержания и суды по митинговым статьям, самым громким случаем в этой серии было задержание Вари Михайловой с картиной «9 стадий разложения вождя» на первомайской некродемонстрации. Потом на какое-то время в наших отношениях с властями наступило затишье, и вот они возобновились 1 сентября, когда в Петербурге с обысками пришли к нашей активистке Кристине Бубенцовой и ее мужу Антону, к нашим друзьям – художникам из группы «Что делать?» Дмитрию Виленскому и Ольге Цапле и к еще одной нашей подруге, с партией прямо никак не связанной.

В тот же день мы узнали, что в отношении нас возбудили уголовное дело об «оскорблении чувств верующих», поводом для чего стал наш пасхальный пост с нелицеприятным высказыванием в адрес патриарха Кирилла, поддерживающего войну и поклоняющегося заднице президента. В целом каких-то преследований мы ожидали уже с марта, но скорее по статьям о «дискредитации» или «фейках», а тут неожиданно всплыли оскорбленные чувства. Мы никогда не стремились к политическому мученичеству, чтобы нас непременно задерживали и сажали, и никогда не пытались сделать работу репрессивной госмашины элементом нашего собственного высказывания – скорее, наоборот, пытались этого избегать. Но раз уж такое случается, основным «лайфхаком» тут становится не бояться».

До войны представители «Партии мертвых» высказывались на весьма широкий спектр проблем – от абстрактной политики смерти до повышения цен на проезд. С февраля-2022 практически все, что делает «Партия мертвых», носит преимущественно антивоенный характер.

Первую акцию против российской военной агрессии в Украине активисты провели в преддверии войны, 22 февраля на Пискаревском кладбище в Петербурге. Художники сфотографировались на Пискаревском кладбище Петербурга с плакатами «Мертвым война не нужна», «Мало им трупов» и «Российское могущество прирастать будет могилками». Тогда в своем телеграм-канале «Партия мертвых» активисты написали:

«Это нужно не мертвым, это нужно живым – Путину и его друзьям, фээсбэшникам, единороссам и прочим желающим побряцать оружием вокруг газовой трубы»

«Незадолго до этого в конце января это мемориальное кладбище жертв блокады было осквернено визитом Путина – своей акцией мы попытались вернуть эту землю обратно мертвым. После 24 февраля мы провели в России еще несколько антивоенных акций, в том числе «z200» по поводу того, что российская армия не вывозит с украинских полей разлагающиеся тела своих военных. Последнее, что сделала «Партия мертвых» в России, – кладбищенская «могилизация» на 9 мая. С весны-2022 «Партия мертвых» также ведет свою деятельность вне России – в частности, в Грузии теперь существует довольно активный филиал», — рассказали представители проекта.

7 марта 2022 года участники партии провели на одном из кладбищ Санкт-Петербурга акцию против вторжения России в Украину, посвященную военным потерям России, выступив с плакатами «Своих не бросаем (только их трупы)», «Матери! Ваши дети — фейк» и «Русские русских не хоронят». Активисты назвали свою акцию реакцией на то, что российские власти мало ценят жизни граждан России и других стран. 9 мая 2022 года «Партия мертвых» провела масштабную международную акцию, приуроченную к традиционному празднованию Дня Победы.

По словам активистов, обыски и задержания не стали для них сюрпризом, а скорее последовательной позицией деятельности нынешнего режима в России.

«Возможно, все эти обыски и допросы – предупредительная устрашающая мера, и дальше них дело не пойдет, но возможно и другое – что это только начало, и фээсбэшники будут пытаться найти в самой большой и горизонтальной партии в мире признаки «экстремистской организации». В любом случае то, что происходит сейчас с нами, — лишь один из эпизодов давления на современное политическое искусство в России, которым заниматься становится с каждым днем все сложнее».

По словам активистов, конечная цель их деятельности – мировая некрореволюция. Задачи партии – бороться со злоупотреблением мертвыми, критиковать присвоение живыми их голосов. С другой стороны, партия призвана дать слово самим мертвым без посредничества со стороны живых. С третьей стороны, партия должна напоминать мертвым о том, что они мертвы (некоторые не знают об этом).