«Мы продолжаем выбивать технику, личный состав. Войска занимаются тем, что держат активную оборону, где-то она сложнее, где-то проще. Ребята действуют уверенно. Надежно обороняют то, что необходимо оборонять. Главная задач – выбить технику» — сказал Шойгу и развел руками.

Тем не менее, несмотря на относительные бодрые заявления Шойгу, Путина, а также Минобороны РФ, которое утверждает, что «Вооруженные Силы Российской Федерации продолжают проведение специальной военной операции», украинские войска имеют успех на ряде направлений в Запорожской и Донецких областях.

В то же время министерство обороны РФ утвердило перечень болезней, при которых признанного ограниченно годным гражданина нельзя призвать на военную службу по контракту в период мобилизации, период военного положения и военное время. Список включает в себя 26 пунктов. Среди них: ВИЧ, сахарный диабет I типа, бронхиальная астма средней степени тяжести, острота зрения одного глаза 0,09 и ниже, последствия травм, умеренно ограничивающие движения в суставах и так далее. В пояснительной записке проекта приказа сообщается, что он разработан для реализации закона, разрешающего судимым россиянам проходить военную службу по контракту. Однако освобождаются ли лица, подпадающие под эти ограничения от принудительной мобилизации, не уточняется.

Британское Министерство обороны в ежедневной сводке событий в Украине сообщило, что РФ задействует в Донбассе резервистов.

По мнению британской разведки, речь идет о новом проекта БАРС (Боевой армейский резерв специальный). Он включает недавно уволившихся военнослужащих запаса, которым предлагается контракт на службу в мобилизационном резерве. Участников БАРС, говорится в сводке британского оборонного ведомства, привлекают к выполнению задач по обеспечению безопасности в тылу.

В Южном военном округе к началу сентября 2021 года, по данным журнала «Российское военное обозрение», был сформирован мобрезерв из 38 тыс. человек.

Как считает Министерство обороны Великобритании, РФ для пополнения сил в Донбассе использует и кадровый мобилизационный ресурс. Туда входят все служившие в российской армии за последние пять лет. Добровольцы из кадрового мобресурса, вероятно, пополняют третьи батальоны некоторых бригад.

При этом, хотя уже не раз мировая пресса говорила о том, что всеобщая мобилизация будет вот-вот объявлена, в РФ ее объявлять не спешат. Возможная причина — она затронет крупные города, а это немедленно вызовет массовые протестные настроения.

Депутат Госдумы РФ Андрей Картаполов предлагает заключать контракты на военную службу с теми, кто не проходил срочную службу и получил только среднее общее образование. Проще говоря — с 18-летними выпускниками школ.

На данный момент для заключения контракта нужно либо находиться на срочной службе в течение не менее трех месяцев, либо получить среднее специальное образование. Картаполов намерен убрать эти законодательные барьеры.

Профильный комитет Госдумы по обороне, который как раз он и возглавляет, уже одобрил внесение данной поправки. Дело — за Госдумой.

Ранее был отменен верхний возрастной предел для заключения контракта. До этого первый контракт могли заключать россияне в возрасте от 18 до 40 лет и иностранные граждане в возрасте от 18 до 30 лет. Теперь этот закон «либерализовали».

Что это означает? Только одно: российской армии катастрофически не хватает контрактников. Мало того, от 20 до 40% контрактников, которые вернулись из Украины, отказываются отправляться туда снова. По словам основателя Conflict Intelligence Team Руслана Левиева, «отказники» становятся системным явлением.

Поэтому и стремятся набрать с бору по сосенке.

Политолог Анатолий Несмиян напоминает, что в истории такое уже было:

«Фактически речь идет о создании фольксштурма — последней надежды любого фюрера, который сжигает молодое поколение в попытке лишний день просидеть в бункере».

Председатель комитета Госдумы по обороне Картаполов «прославился» в последнее время высказыванием относительно российских потерь: «Мы практически перестали терять людей. Крайние цифры, которые обнародовано Минобороны в марте, — 1351 человек погибших. С тех пор данные не озвучивались Минобороны, и поясню почему. В настоящее время, конечно, есть раненые, но такого количества погибших уже нет».

Косвенные, но убедительные свидетельства того, какое количество погибших уже есть и какое ожидается — данные по госзакупкам похоронных принадлежностей и надгробных табличек в различных городах и поселках России…

Региональные батальоны для вторжения в Украину сформированы в четырех субъектах федерации, помимо Чечни, где они уже есть: это Татарстан, Башкортостан, Пермский край и Кировская область.

Как сообщает интернет-издание «Верстка», добровольцам предлагают доход свыше 300 тыс. рублей и разнообразные льготы. Туда принимают мужчин от 18 до 50 лет, с отсутствием судимостей, отслуживших в армии. Предпочтение отдается тем, кто уже участвовал в боевых действиях.

Добровольцы заключат контракты с Минобороны РФ, минимальный срок — четыре месяца.

В Перми и Кирове предлагают доход «от 300 тыс. рублей ежемесячно». В Татарстане — несколько меньше, но при этом обещают бонусы и премии. «За лето вы легко сможете заработать около миллиона рублей!» — гласит реклама.

Издание отмечает, что обещанный доход намного выше среднего по регионам.

В Башкортостане в начале 2022 года средняя зарплата составляла 41 тыс. 200 руб., в Татарстане — 46 тыс. 200 руб., в Пермском крае — 47 тыс. 650 руб., в Кировской области — 35 тыс. 200 руб.

«Верстка», ссылаясь на источники, предполагает, что инициатива создания добровольческих батальонов исходила от губернаторов: вероятно, главы регионов пытаются таким образом «попиариться, выделиться и показать свой патриотизм».

По мнению политолога Аббаса Галлямова, формирование подразделений согласовано с Администрацией президента России:

«Для чего это делается? Сейчас жителям многих регионов, особенно национальных республик, кажется, что происходящее в Украине — это чужая война. Условный башкир воспринимает ее как войну русских против украинцев. В лучшем случае он придерживается по этому поводу нейтральной позиции, а может быть, и сочувствует украинцам».

По его мнению, с помощью «национальных батальонов» власть надеется создать у жителей регионов чувство сопричастности так называемой спецоперации.

Однако это — очень рискованная игра. Национальные вооруженные формирования могут поспособствовать сепаратизму. И до сих пор власть стремилась к унификации регионов — название должности президентов республик заменяли на «глав», создавали федеральные округа, запрещали местные политические партии и т. д. Мало того: еще со времен советской армии шла борьба с армейскими землячествами.

И если теперь кого-то заманивают в региональные батальоны высокими выплатами, при этом намерены опираться на землячество, не считаясь с возможными будущими издержками в форме сепаратизма, значит, дела на фронтах «не-войны» идут очень неважно.

Хотя тут возможно и другое объяснение: горизонт планирования власти — это месяцы, даже не годы. Поэтому тем, кто создает батальоны контрактников-добровольцев, просто не приходит в голову просчитать, что может произойти в случае начала большого политического кризиса в России — и на какой стороне могут оказаться эти подразделения.