К отцу погибшего на крейсере «Москва» матроса Егора Шкребца пришли «люди из серьезного ведомства», его ноутбук взят на экспертизу. Об этом сообщил сам Дмитрий Шкребец в соцсетях:

«Кто-то захотел сделать из меня террориста «отмороженного»…
Аккуратно под 207 ст. УК РФ подвести.

Предлог абсурден,мне даже неудобно за тех серьезных, умных и действительно вежливых людей, которые вынуждены были посетить меня из-за скотской фальшивки.
Уходя, они принесли мне соболезнования в связи с потерей сына, мы пожали друг другу руки. Спасибо им за порядочность. Тяжело найти черную кошку в темной комнате ночью. Особенно, если ее там нет».

Неназванные Шкребцом силовики сообщили, что якобы от его имени по электронной почте были разосланы сообщения с угрозами взрыва.

Ранее Дмитрий Шкребец уже сообщал в соцсетях, что может «исчезнуть».

Дмитрий Шкребец вскоре после потопления крейсера «Москва» заявил, что его сын, матрос срочной службы Егор Шкребец, погиб на корабле. Военная прокуратура Черноморского флота выступила с отрицанием этого заявления: Егор Шкребец был объявлен «безвестно отсутствующим в воинской части».

Дмитрий Шкребец обвинял Минобороны России во лжи из-за произошедшего с кораблем. Его жена сообщила The Insider, что побывала в госпитале, куда привезли раненых с крейсера — около 200 пострадавших при крушении.

Журналист Илья Шепелин комментирует произошедшее:

«Опять его жалко — у человека вслед за одними иллюзиями рушатся другие, но он все еще остается во власти иллюзий третьего ряда. На сей раз Шкребец пишет, что ему «даже неудобно за тех серьезных, умных и действительно вежливых людей» из прокуратуры.

Ох, будто им вправду есть дело, кого сажать или кому угрожать.

«…Мы пожали друг другу руки». А потом эти вежливые люди, не поморщившись, если будет надо, проверку сделают уголовным делом. А к делу добавят меру пресечения вроде ареста. Но это — только в следующих главах».