Отвечая на вопрос Ильи Пономарева «тут некоторые на полном серьезе обсуждают, что оппозиции нужно побороться за второй тур на президентских «выборах» путина в следующем году. Такие иллюзии, как ты их объясняешь?», Антон Ерашов ответил:

«Мне кажется, они просто доработают на публику, на кого-то, кто в это может или хочет поверить. Потому что всегда есть благодарная аудитория, которая не стремится ничего делать, только наблюдать. В отличии от Съезда народных депутатов и других оппозиционных сил, которые реально делают шаги и по взаимодействию с Легионом «Cвобода России» и по поддержке военных Украины. Вот у меня немцы, рядом с которыми я живу, они знают, что я в Съезде, и спрашивают – как, что? Какая там в России политика? А я им говорю, что вся политика идет сейчас на поле боя в Украине, там определяется будущее. А вот все эти люди с розовыми шариками, которые ратуют за какие-то митинги, за какие-то «выборы» – они просто реально живут в своих фантазиях…»

Полностью беседу Ильи Пономарева с Антоном Ерашовым можно посмотреть здесь (с 31-й минуты):

«Электоральная процедура» у них интересная получилось… Знаете, кто на оккупированных территориях лучше всего голосовал? Российские солдаты. То есть такие у них «выборы»: заводишь свою армию на чужую территорию – проводишь там «выборы» – твои солдаты на них «голосуют». Профит. Классно сработано. Примерно так же у них всё устроено, и внутри России тоже» — сказал он в интервью украинскому 24-му каналу.  — «Вот у меня за спиной флаг Смоленской Республики – это один из самых скептических регионов (явка всего лишь около 30%), но тем не менее они нарисовали губернатору Анохину 86%. Правда, без солдат – руками чиновников справились. То есть можно понять, как и сколько они нарисуют путину – вполне и 146% могут оформить. Вообще, ничего тут не удивило. Карманная российская оппозиция, призвала «умно голосовать» – то есть поднимала как могла явку для легитимации этих «выборов». К сожалению, кто-то из избирателей прислушался к этим призывам в пользу путинского режима. Но самое умное голосование было в исполнении ВСУ, особенно в Запорожской области, где в целом ряде городов взлетели на воздух штабы «Единой России» и так называемые избирательные комиссии. Вот это было очень умное и эффективное голосование! А в России никакого голосования, никаких выборов в реальности не существует. На самом деле, у антивоенно и оппозиционно настроенного избирателя сейчас было две стратегии поведения на этих «выборах». Либо портить бюллетень, писать на нём радикальные антипутинские, антивоенные лозунги и выкладывать их потом в соцсетях. Флэшмоб такой. Но это скорее крик души, чем политическая стратегия. А вот другая линия, которую проводили Съезд Народных Депутатов как теневой российский парламент, и антивыборный «Комитет-2024» – это бойкотирование этих «выборов» и призыв к международному сообществу не признавать его результаты. И действительно, мы можем уже констатировать, что явка была очень низкая и абсолютное большинство избирателей и под нашими призывами, и без них этот фарс проигнорировали. Потому что все россияне прекрасно понимают, что ничего изменить невозможно на таких «выборах» – нарисуют всё, что надо. И на президентских (путинских) «выборах» принципиально ничего не изменится. И это показатель настроений в обществе: почему у путина плохо идёт мобилизация – потому что общество отдельно, государство отдельно. И это отчуждение будет только увеличиваться. Есть небольшая прослойка безумных, а-ля Гиркин – 10%, и столько же примерно 10-15% антивоенно настроенных, радикально антипутинских граждан. Из них потом партизаны появляются. Но абсолютное большинство — это всё равно болото, которое ни во что не верит и ничем заниматься не хочет. В такой общественно-политической конфигурации ничего не произойдёт. Произойдёт только тогда, когда будет сильнее ухудшаться экономическая ситуация из-за санкций, когда увеличится поток гробов от мобилизации. Тогда недовольство будет нарастать и в какой-то момент может произойти взрыв. Легион «Свобода России» готовится к этому моменту – чтобы в нужный момент нанести решающий удар по Москве».

Полностью интервью можно посмотреть здесь:

«В России много разных Путинов. Путин — центрист. Путин консерватор. Путин коммунист. Белогвардейский Путин. Путин националист. Даже Путин либерал. В России нет оппозиции. Раньше были оппозиционеры. Теперь они либо ушли, либо оказались в заключении. Оппозиции так же не хватает, как и политической власти» — формулирует автор основной тезис статьи «Мечта о красивой демократической России после падения Путина»

Главной причиной споров (вокруг Берлинской конференции Михаила Ходорковского, — прим.) оказалось отношение к боевым действиям и применению силы оппозицией. Социологический опрос, проведенный незадолго до встречи, показал, что около трети российской оппозиции выступают за вооруженное сопротивление путинскому режиму, а две трети говорят, что возможны только ненасильственные протесты. Сторонников силовых методов действительно становится все больше, но они все еще не составляют большинства. И это изолирует тех российских политиков, которые, как и автор этого текста, выступают за присоединение своих сил к украинской армии, чтобы окончательно и бесповоротно победить путинизм — сначала в Украине, а затем и в России. Однако конфронтационное отношение сторонников традиционных ненасильственных действий к тем, кто уже взялся за оружие, резко обострило политическую конкуренцию и подняло ее до невиданного ранее уровня ожесточения, вызывая удивление западных политиков. Фактически эти дебаты создали два политических полюса. В одном из них размещаются давно существующие старолиберальные группы протеста, все из которых сейчас находятся в изгнании.

На другом полюсе – Съезд Народных Депутатов, объединивший депутатов разных лет и с самыми разными политическими взглядами, вышедших победителями из борьбы на реальных выборах в России, когда они еще были возможны. Опираясь на эту легитимность своих избирателей, Съезд стал «теневым парламентом», готовым превратиться в законодательный орган в России в переходный период, пока не будут проведены всеобщие демократические выборы. При этом Съезд, в отличие от других оппозиционных групп, не является политической партией. Однако он обозначил понятные правила для тех, кто выбирает путь силовой борьбы: уважать международные конвенции и правила ведения войны, не нападать на мирных жителей и начал работу над основными законами, которые вступят в силу в первый же день после падения путинского режима – переходная конституция, законы о реабилитации политических заключенных люстрации и свободе слова. Это единственная на данный момент реальная политическая альтернатива путинской власти, орган, предлагающий россиянам не кота в мешке, а проект нового общественного договора, прописанный в юридически обязывающих и четко определенных документах…

Мероприятие организовано NDKRUS e. V. в рамках проекта «Диалог-платформа «По гамбургскому счету».

Мероприятие будет состоять из трех частей: пресс-конференции, дискуссии на тему «Ностальгия (по СССР) против будущего» и благотворительного концерта украинского гитариста Алексея Ревенко. Сообщение для иногородних журналистов — в этот же день знаменитый   Университет Гамбурга делает множество других мероприятий в том числе музыкальных, в том числе Open-Air- здесь проходит ежегодный CampusFest.

На пресс-конференции в Гостевом Доме Университета журналисты смогут задать свои вопросы известным политическим деятелям, экспертам и общественным активистам из России, Украины, Беларуси и Германии, таким как:

• Илья Пономарев, российский оппозиционный политик, член Исполнительного Совета Съезда народных депутатов, политический представитель Легиона “Свободная Россия”.
• Галина Матюшина, депутат Парламента Антверпена (2012-2018), Член Координационного Совета белоруской оппозиции.
• Проф. Др. Андреас Хайнеманн-Грюдер, немецкий политолог, советник многих министерств, правительства Германии и международных организаций в области конфликтов на территории постсоветского пространства и в диаспорах.

Пресс-конференция начнется в 17:00 и продлится до 17:45

В дискуссии участники обсудят следующие темы:

• Как выходцы из постсоветского пространства могут адаптироваться к новой среде, сохраняя свою идентичность?
• Как они могут внести свой вклад в развитие и процветание Европы?
• Как они могут преодолеть разногласия и недоверие между собой и другими народами?
• Как они могут противостоять влиянию третьих стран (в частности России), которые пытаются разжигать экстремистские настроения и использовать русскоязычную диаспору в качестве инструмента дестабилизации в Германии и ЕС?

Дискуссия начнется в 18:00 и продлится до 20:00 Дискуссия пройдет на русском языке с синхронным переводом на немецкий язык.

После дискуссии зрители смогут насладиться музыкальным выступлением гитариста Алексея Ревенко, ( Киев-Гамбург) который представит свои новые песни на слова Анны Давидян, а также  инструментальные композиции в разных стилях: неоклассика, ренессанс, блюз, нью эйдж, фьюжн, романтическая гитара, народные традиции. Украинский музыкант Алексей Ревенко известен своим мастерством игры на гитаре, а также своим творческим подходом к интерпретации песен ДДТ и других рок-групп.

Основная часть концерта начнется в 20:30 и продлится до 21:30. Концерт будет иметь благотворительный характер: все собранные средства будут направлены на поддержку украинских беженцев в Германии, которые нуждаются в помощи и защите.

Мероприятие состоится в Stiftung Weltweite Wissenschaft, Gästehaus der Universität Hamburg по адресу: Rothenbaumchaussee 34, 20148 Hamburg. Двери открыты с 16:30.

Вход свободный. Просьба зарегистрироваться на пресс-Конференцию до 20.06.2023  по адресу эл. почты: v.papkov@icloud.com

Мы будем вести фото и видео-съемку дискуссии и концерта.

Приглашаем всех журналистов принять участие в этом мероприятии, которое станет площадкой для обмена мнениями, знакомства с интересными людьми и наслаждения хорошей музыкой.

Информационный спонсор мероприятия Rusmonitor.com

«В любом случае наша площадка, на мой взгляд, является самой серьезной. По крайней мере, что касается подготовки нормативной базы для новой России, серьезней работы я не вижу», — сказал Виленц.

По его словам, политическую проституцию никто не отменял. И к этому надо быть готовым.

«Может, кто-то и перетащится (с оппозиции), но это вряд ли. То есть, даже если кто-то и перейдет… Я даже не представляю, кто бы мог перейти из наших ребят, с которыми мы встречались в Варшаве… Никого не представляю, кто бы мог это сделать», — считает Виленц.

По словам делегата Съезда, есть два варианта. Либо они прощупивают, смогут ли они перейти, либо они действительно выполняют заказ и пытаются кого-то переманить.

«Не понимая стратегии. Тактические вопросы решают свои. Кого-то из известных личностей на свою сторону определить. И под это бюджеты им выделят. Но это еще говорит о том, что наш Съезд замечен, даже этими «товарищами». То есть это некое признание. В любом случае наша площадка, на мой взгляд, является самой серьезной. По крайней мере, что касается подготовки нормативной базы для новой России, серьезней работы я не вижу», — сказал Виленц.

«Тут же имеется системность в подходе. Это кажется плюсом в будущем. Важность того, что ваш Съезд — единственная площадка оппозиционных деятелей, которая прямо готова представлять интересы российской воюющей оппозиции», — считает Белоножко.

«Если говорить о планах российской оппозиции на взятие власти… Так или иначе, есть два инструментария, без которых это невозможно: один — вооруженный, это очевидно; второй — это орган, претендующий на альтернативную легитимность. Бомонд российской оппозиции игнорирует оба этих инструмента. Здесь многие из участников Съезда подписали объединительную декларацию российской оппозицию. Она не позволяет критиковать очень жестко коллег. Я не подписывал, могу это позволить», — считает Сидоров.

Что же касается формата работы Съезда. Он работает со всеми плюсами и минусами, присущими для парламентской деятельности.

«Много обсуждений регламентных, каких-то аспектов, которые людям со стороны могут показаться излишними. Но понятно, что парламентская работа это предполагает. В этом неизбежность. Плюс в том, что пытаемся выдерживать формальную процедуру, законность. Минус — это очень утомительно. Особенно для людей, которые не вовлечены в процесс», — отметил Сидоров.

«Мы против того, чтобы возник управляющий центр, который бы всем рулил. В то же самое время мы поддерживаем идею постоянной координации оппозиционных сил друг с другом. Чтобы был единый диалог, чтобы не было распрей. И чтобы по каждому решению дали возможность каждому высказаться всем», — считает Пономарев. 

По его словам, результаты обсуждения нужно класть на бумагу. Так как ни одного обсуждения каких-то документов в залах не было никогда. Вот, к примеру, на Брюссельской конференции ничего на бумаге не закрепили.

«Общероссийские оппозиционные силы должны приглашать отдельно различные национально-освободительные движения, так как последние жалуются, что их не видят. О силовых ненасильственных методах — наблюдается картина, когда те, кто выступал за ненасильственные методы, в большей степени ведут себя агрессивно по отношению к тем, кто готов бороться и с оружием в руках. Для этого мы фиксируем четкую позицию — мы должны объединиться, а не заниматься кулуарной борьбой друг с другом», — считает Пономарев. 

“Многие государства, граничащие с Россией, становятся все более настороженными по отношению к российским гражданам. Принимают все более жесткое законодательство. Поэтому нам, чтобы что то делать, и бороться за свободную Россию… Нужно знать, как работать, спасать людей, создавать проекты, которые будут необходимы. Именно для той России, которая может начаться внезапно с открытой форточкой возможностей. Это важно, чтобы не только мы работали, но чтобы нас понимали”, – считает Лукьянова.

По ее словам, те, кто подписал Берлинскую декларацию, это было четверть шага только.

“Они стали вести себя консолидированнее и понимать, зачем им это нужно. Тем более, что все процессы переходят в новую стадию”, – считает Лукьянова.

Я начал трудовую деятельность в 1989 году. В 14 лет. За год до того к нам в школу привезли подарок – персональный компьютер, истинное чудо! – настоящую IBM PC/XT. Именно IВM! С тремя полосатыми буквами на сером корпусе с черными провалами дисководов. Эта заморская машинка заняла почетное место в президиуме – на учительском столе в недавно открывшемся компьютерном классе, где стояло три ряда новинок отечественной электронной промышленности, детских компьютеров БК-00-10-01. Как мы тогда шутили по их поводу: «персональных компьютеров коллективного пользования». Наверное, это был первый и последний раз, когда чистокровный американец из Кремниевой долины захватил российский президиум.

Надо сказать, компьютерами я интересовался с детства. Впрочем, как и всей техникой. Но именно айбиэмка определила мою судьбу: немедленно был куплен полусамодельного (а других-то и не было) вида учебник по новейшему языку программирования BASIC, и я пропал. С утра до вечера я сидел в компьютерном классе, используя все возможности, чтобы попасть за вожделенный учительский стол. MS-DOS 4.01, Windows 2.03 – какая музыка! Для ушей? Нет. Для ума.

Через год я уже мог делать работу системного администратора. Собственно, с исполнения этой работы и началась моя карьера – это произошло в Институте проблем безопасного развития атомной энергетики (ИБРАЭ) Академии наук. ИБРАЭ, созданный вскоре после чернобыльской катастрофы, стал одним из центров распространения в Москве новых компьютерных технологий. Через него же в бурную кооперативную эпоху ввозились самые передовые персональные компьютеры. Проблема была за малым: на персоналках никто не умел работать, все привыкли к большим ЭВМ. Этим я и воспользовался, создав с моим старшим товарищем по школе Дмитрием Березой обучающую спецгруппу. Взамен нам дали в ИБРАЭ несколько постоянных рабочих мест и комнату – мой первый офис…

2.

Вскоре мы заработали стартовый капитал – гигантскую для меня тогдашнего сумму в тысячу долларов. её нам заплатили за создание мультипликационной (как сейчас модно говорить – мультимедийной, знали бы мы тогда это слово, попросили бы вдвое больше!) презентации для итальянских партнеров моего отца. Деньги мы с Дмитрием вложили в создание своей компании, которая должна была заниматься программированием и компьютерами. Назвали мы её скромно: «РуссПрофи». Как раз в последние дни Советского Союза, в декабре 1991 года, мы получили свидетельство о регистрации и стали – подумать только – акционерами. Казалось, мы стоим на пороге действительно нового мира – мира неограниченных манящих возможностей.

Моя бизнес-карьера сложилась отлично. В 1995 году, когда Дима уехал в Штаты учиться программированию, я продал бизнес и стал исполнительным директором российско-американского совместного предприятия International Network Connections. А в 1996м ушел оттуда директором по развитию в ведущую мировую компанию-поставщика технологий для нефтяной отрасли «Шлюмберже».  

Это была крупнейшая компания, занимающаяся сервисом для нефте- и газодобытчиков. Ведущий мировой поставщик технологий для геологической разведки, оценки пластов, строительства скважин, а также комплексного управления добычей углеводородов. Работает более чем в 120 странах мира и насчитывает около 105 000 сотрудников свыше 170 национальностей. Предоставляет самый широкий в отрасли спектр продуктов и услуг. 

В куртке «Шлюмберже» я проехал всю Россию в поисках новых технологий по управлению добывающими предприятиями. А найденное мы распространяли по миру. Этого тогда не делал никто – все считали, что у нас в стране технологий вне военной отрасли, тем более технологий управления, нет и быть не может. А мы доказали: это не так! Они есть. 

В двадцать четыре года я стал вице-президентом по информационным технологиям ЮКОСа – лидера российской нефтяной отрасли… А в двадцать шесть понял: всё – тупик.

3.

К этому пониманию меня подтолкнул разговор с владельцем ЮКОСа Михаилом Ходорковским.

Дело было во вторник, 10 августа 1999 года. Я руководил рабочей группой программистов и дизайнеров, перезапускавшей начатый ЮКОСом и Фондом эффективной политики Глеба Павловского проект Газета.ру. Первая версия, сделанная Антоном Носиком, не понравилась Ходорковскому. В июле он забрал сайт у ФЭПа, пригласил главным редактором Влада Бородулина из «Коммерсанта», а нам сказал всё переделать. И вот настал день, когда я показал МБХ новый дизайн. шёл третий час совещания…

– Так, что у нас тут… – Ходорковский нажал на кнопку «бизнес». Открылся раздел деловых новостей. – Нет, Илья, ну как вы не понимаете? У вас же тут раздел о сделках, а цвет шрифта светло-синий, когда нужно темный! Темный солиднее, увереннее смотрится!

Я пометил в блокноте. 

– Хмм… Нет, прогресс, конечно, есть. А почему тут шрифт какой-то кругленький слишком?

Я записал. Чистые листочки на глазах заканчивались.

– Да, это важно очень. А как бы сделать, чтоб этот сайт на всех компьютерах по умолчанию грузился?

– Ну, например, мы купим Рамблер, – тогда именно Рамблер был самым популярным сайтом в России, – и сможем это сделать. Выкинем поиск, поставим Газету.ру! – стал терять терпение я.

Ходорковский иронии не понял. Он был готов менять лицо российского Интернета самым решительным образом.

– Отличная мысль! Съездите к ним, поговорите.

– Михаил Борисович, вы издеваетесь? Ваш час стоит больше, чем весь этот Рамблер!

Я, кстати, не сильно преувеличил. МБХ потом заставил нас-таки провести переговоры с основателем Рамблера Дмитрием Крюковым. Мы уговорили его продать проект за девяносто тысяч долларов, но Ходорковский решил, что это слишком дорого. Зря. 

– Вы сейчас тратите своё время на ерунду! Газета.ру – это же просто сайт! Если нужно –  доделаем и переделаем в любой момент, – я правда не понимал: и что это МБХ так прицепился к дизайну?

– Илья, вы не понимаете, – терпеливо и даже чуть снисходительно стал объяснять Ходорковский. – Вы о вчерашнем назначении слыхали?

Речь шла о каком-то Путине, кандидатуру которого в понедельник Ельцин внес на должность премьер-министра. Предыдущий – Степашин – продержался три месяца. Не так сел. Какая разница, кого уходящий дедушка куда назначит? До выборов президента оставалось меньше года, и следующим точно будет кто-то другой. Либо Примаков, либо Лужков, третьего не дано.

– Так вот, – продолжил МБХ. – Его на днях Дума утвердит, а потом он станет президентом. А потом Газета.ру останется единственным свободным СМИ в стране.

– Это как? – его политологическая теория звучала предельно абсурдно.

– Увидите. А пока сделайте мне Газету.ру идеальным сайтом!

Мы вернулись к работе. 

4.

Путин действительно стал уже в том году президентом. 

В 2001 году он разогнал лучший на то время российский телеканал НТВ, и так невзначай убил мой тогдашний проект по созданию в России системы интерактивного телевидения нового поколения. Это был уже третий раз, когда политика вмешивалась в мою профессиональную деятельность, заставляя резко менять жизненные планы. Я вспомнил слова Ходорковского и решил, что сам должен стать политиком, чтоб больше никогда не пришлось подчиняться чужой недоброй воле. Я ушел из ЮКОСа, и как потом оказалось – благодаря этому остался на свободе. Для меня началась другая жизнь…

Став политиком в 2002м году, я пошёл в КПРФ. Этот выбор был совершенно очевиден: во-первых, тогда это была единственная какая-никакая, но оппозиция; во-вторых, я видел и мог решить её главные проблемы: отсутствие профессиональных кадров и денег; в-третьих, дикий олигархический капитализм явно губил Россию, и левый поворот был ей просто необходим. В 2003м я даже принял участие в написании исторического доклада «Государство и олигархия», который, по иронии судьбы, Путин использовал как публичное оправдание начала «дела ЮКОСа». Затевался же он для начала кампании против олигархии как явления, а не замены одних жуликов и воров (без погон) на других (с погонами и питерской пропиской). Увы, не всё у нас получилось, как хотели.

Меня многие спрашивают: «а как же ты, левый, сочетаешь занятия бизнесом, работу в ЮКОСе и свои взгляды? Наверное, левизна – только поза, а на самом деле тебе всё равно, и ты делаешь карьеру там, где получается». На самом деле, всё очень просто.

Я – действительно левых взглядов.

Быть левым в моем понимании – быть свободным и жить по справедливости, за счет своего, а не чужого труда.

5.

Весной 1985го года мне было 9 лет. Я был тихим интеллигентным мальчиком, не дрался, девочек за косички не дергал, учился на пятерки и всё такое. Только что стал пионером, и гордо носил аккуратно выглаженный галстук: правый конец короче, левый длиннее, как положено по уставу. В общем, был ботаником.

Все изменилось в одночасье. Одним прекрасным днем в коридоре моей школы меня поймал за пуговицу какой-то вихрастый парень-старшеклассник:

– Так. Ты – пионер?

– Эээ…

– Ладно. Вижу, что пионер. Значит выполнишь пионерское поручение!

– Я?.. 

– Да. Отказываться нельзя, – поспешил сказать парень. – Это будет не по-коммунистически. Тем более, все уже отказались, – несколько нелогично добавил он; вроде как антикоммунистического заговора у нас в школе пока не наблюдалось. – Ты же пионер! В общем, будешь нашим школьным горнистом.

– Кем???

– Горнистом. Я – Дмитрий Береза, – представился он, – член Совета дружины школы. Мне поручено найти нам горниста. Им будешь ты, – не давая мне вставить слова, уверенно чеканил парень. – Завтра в 18-00 тебе надо быть в районном Доме пионеров на улице Строителей, тебя всему научат. Вопросы есть?

– Есть!

– Вот и хорошо, тогда завтра в 18-00 сможешь их задать инструктору. Ну, давай, – протянул он прощание руку. – Ты же из третьего «А»? Я тебя найду послезавтра!

Так мы познакомились с моим первым настоящим другом и самым близким будущим деловым партнером. Несмотря на мои опасения, в Доме пионеров мне понравилось. Тем более, что я перепутал этажи и вместо занятий по горну попал на заседание районного пионерского штаба. 

6.

Октябрьский РПШ в Москве был структурой, созданной и вдохновляемой настоящим энтузиастом своего дела – Мариной Борисовной Елшиной. Он не был, как во многих других местах, рассадником фальшивого комсомольского формализма. Для меня он был второй семьёй, причем успешно конкурирующей с первой. 

Все мои организационные и политические навыки, и даже опыт ведения конкурентной избирательной кампании я получил именно в нем. Мы организовывали в школах района сбор макулатуры и металлолома, направляли волонтеров в детские сады и ясли, читали Ленина, издавали газету, ходили в походы, пели Визбора и Высоцкого и учились танцевать бальные танцы. Много лет спустя я узнал, что был частью эксперимента по выращиванию в молодежной среде новой элиты, призванной обновить КПСС; увы, Союз распался раньше, чем мы выросли. Но главные уроки: быть лидером; не только руководить, но и показывать личный пример; постоянно учиться и не быть догматиком – остались со мной навсегда.

Благодаря тому, ещё школьному опыту, мир для меня навсегда разделен на две части. На тех, кто работает во имя результата; и я уважаю любой результат, если он достигнут своим трудом. И тех, кто изображает кипучую деятельность, и трескотней фраз прикрывает свою пустоту. Или ещё хуже – желание украсть то, что сделали другие. Последние годы, к сожалению, были временем таких жуликов. Но оно заканчивается. Приходит наш черед.

Приходит черед тех, кто умеет и хочет работать.

Тех, кто понял: своё право на будущее надо отстоять.

Отстоять трудом и действием. В том числе – протестным.

Горнистом, правда, я так и не стал.