Коалиция президента Франции Эмманюэля Макрона утратила абсолютное большинство в парламенте после парламентских выборов. С 38,6% голосов она осталась крупнейшим блоком, но блок левой оппозиции Жан-Люка Меланшона набрал 31,6%, а «Национальное объединение» Марин Ле Пен — 17,3% (заметно лучше прогнозов). Конфигурация «президента без большинства» нетипична для французской политической сцены и означает, что непопулярные законы вроде повышения пенсионного возраста и налоговой реформы если и будут приняты, то после больших изменений и изнурительного торга. Отдельный вопрос — насколько блок Макрона пострадал от безусловной поддержки президентом Украины (оппозиция утверждала, что он забросил внутреннюю политику в угоду внешней) и насколько сложнее ему будет продолжать эту линию, – на эти и другие вопросы канала «Утро Февраля» отвечает политолог Оливье Ведрин.

Ле Пен сломала проклятье второго тура, у «Национального объединения» будет самая большая в истории партии парламентская фракция: от 80 до 100 депутатских мест — это можно назвать исторической победой партии?

— Да, это историческая победа, «Национальное объединение» теперь является важной оппозиционной силой. В 2017 году в Палате было восемь депутатов, а сейчас — уже 89 квалифицированных кандидатов. Для ультраправой партии, которая часто оставалась ниже планки в десять депутатов, за исключением 1986 года, когда пропорциональное представительство позволило им получить 35 мест, формирование такой парламентской группы является почти подвигом. И победой ее лидера Марин Ле Пен. До этого эволюция партии, созданной Мари Ле Пен, наблюдалась в основном в национальном масштабе, с постоянным подъемом во время президентских выборов, но страдала от недостатка представительства в местном масштабе с несколькими заслуживающими доверия депутатами. Теперь «Национальное объединение» перешло на новый уровень.

Как будут строиться «отношения» между блоками Меланшон — Марин Ле Пен — Макрон?

— Король Макрон голый, а Франция вступает в политический кризис. Французская демократия стала импульсивной демократией. И приоткрытой дверью к худшему политическому кризису – к Пятой республике.

Фото: Facebook/EmmanuelMacron

Это невероятно. Первый раунд прозвучал как предупреждение, пощечина. Как набат. Будущее выглядит очень мрачным для президента страны. Второй тур выборов в законодательные органы — вообще катастрофа. Король не побежден, но он — голый. Эмманюэлю Макрону не хватило 34-х голосов, чтобы получить большинство.

19 июня никто не победил. Никакая политическая формация, никакая личность не в состоянии сформировать правительственное большинство. Несмотря на двухтуровую мажоритарную систему голосования, благодаря которой этого предполагалось избежать. Все стоят на непримиримых позициях, будь то налог на богатство, пенсии, институты, школа, больница, иммиграция, экология… соглашение невозможно достигнуть ни в чем. А в устах лидеров движений — только оскорбления, анафема, позор… на головы друг друга.

Левые (Меланшон) относятся критично к ЕС и НАТО и хотят, чтобы Франция вышла из этого Альянса, — как думаете, это теперь реально?

— За громогласными заявлениями о России, НАТО или Брюсселе международная программа Меланшона тянет Францию на дно. Это нерационально, нереально и непоследовательно. Жан-Люк Меланшон – специалист по анализу отношений власти, во время презентации своей программы 19 мая он признал, что выход из НАТО, которого он во всеуслышание требовал во время президентских выборов 2017 года, в краткосрочной перспективе невозможен. С одной стороны, из-за войны в Украине — «контекст в Европе навязывает сам себя», пояснил он; с другой стороны, потому что это вопрос разногласий с теперь уже социалистическими товарищами: «Сегодня моя точка зрения не разделяется», – признал он. Аналогичный анализ можно провести и для позиции Меланшона по ЕС.

Кто — Меланшон или Ле Пен идеологически ближе к Путину?

— После военного вторжения Владимира Путина в Украину Жан-Люк Меланшон и Марин Ле Пен, оба кандидата на президентских выборах во Франции в 2022 году, подверглись критике за их позиции, признанные «пропутинскими», несмотря на то, что они оба осудили российское вторжение.

Г-жа Ле Пен выразила свое несогласие с эмбарго на импорт российской нефти и газа, поддерживаемый французским правительством.

Но сам Эмманюэль Макрон утверждает, что видит в обоих своих противниках – Жан-Люке Меланшоне и Марин Ле Пен «проект беспорядка и подчинения» России.

Как победа Ле Пен повлияет на отношения французского парламента к российско-украинской войне и поддержке Украины?

— После выборов в законодательные органы Франции иностранные СМИ подчеркивают «историческую неудачу», которую потерпел Эмманюэль Макрон, и трудности управления парламентом без большинства.

Франция становится неуправляемой, а это единственная ядерная держава в Европейском союзе. Понятно, что теперь всем интересно, как Франция будет позиционировать себя в нынешних серьезных кризисах, таких как война в Украине.

Будет достигнуто много компромиссов, и приоритетом французской политики станут вопросы внутреннего управления. Полагаю, война в Украине отойдет от насущных французских политических интересов.

Итоги парламентских выборов во Франции принесли несколько сенсаций. Во-первых, блок президента Эмманюэля Макрона «Вместе!» не получил абсолютного большинства. А простое большинство (245 депутатов) неминуемо приведет к созданию коалиции в парламенте.

Во-вторых, серьезного успеха добилось считающееся прокремлевским «Национальное объединение» Марин Ле Пен. Оно проведет  в парламент 89 депутатов. Это абсолютный рекорд для французских правых. Тем не менее партия Ле Пен заняла третье место, уступив не только макроновцам, но и левым.

С чем может быть связан слишком скромный успех партии Макрона? Вероятно, больше всего на это повлияла не его позиция по поводу Кремля и «сохранения лица Путина» в войне против Украины. Скорее всего, часть французских избирателей могла оттолкнуть повестка внутренняя: конфликт с движением «желтых жилетов», а затем – слишком большая решимость президента по принуждению ко всеобщей вакцинации (вплоть до озвученных с высокой трибуны оскорблений в адрес нежелающих вакцинироваться).

Но и непоследовательность в поддержке Украины могла кого-то из избирателей насторожить. По крайней мере, тех из них, кто хорошо помнит историю, «Мюнхенский сговор», премьера Даладье и выражение «Я привез вам мир!» Но вряд ли на это ориентируется подавляющая часть избирателей.

В последнее время Макрону пришлось предпринимать усилия, чтобы ликвидировать сложившийся имидж любителя телефонных звонков в Кремль. Но времени до выборов оставалось всего ничего…

Однако и катастрофы для блока Макрона не произошло. Пусть большинство не абсолютное, но все же оно у «Вместе!» есть. Как обычно и случается в европейской политике, крайне левые и крайне правые остаются маргинальными, заключение коалиционных соглашений и основные дискуссии происходят между лево- и правоцентристами.

Политический обозреватель Андрей Никулин констатирует:

«Ужаса во Франции не случилось, предварительные данные, появившиеся вечером, как оказалось занижали количество мест для блока Макрона и завышали результаты его оппонентов.

Президент Франции Эмманюэль Макрон озвучил более жесткую позицию по отношению к России после того, как посетил французские и союзные войска на базе НАТО в Румынии. Об этом сообщило британское агентство новостей Reuters. По информации издания, Макрон прибыл в Румынию перед тем, как отправиться с визитом в Киев с канцлером Германии Олафом Шольцем и премьер-министром Италии Марио Драги. До этого Макрона критиковали за неоднозначную поддержку Украину в войне, которую развязала РФ против Украины. Он неоднократно заявлял, что крайне важно не «унижать» Россию, чтобы после окончания военных действий можно было найти дипломатическое решение.

«Мы сделаем все, чтобы остановить военные силы России, помочь украинцам и их армии и продолжить переговоры», — сказал Макрон.

16 июня президент Франции Эмманюэль Макрон, канцлер Германии Олаф Шольц и премьер-министр Италии Марио Драги посетят Киев с официальным визитом, чтобы подтвердить поддержку трех крупнейших европейских стран президенту Украины Владимиру Зеленскому. Примечательно, что визит состоится за день до того, как Европейская комиссия предоставит заключение по заявке Украины на получение статуса кандидата на членство в ЕС. Этот вывод станет основанием для принятия политического решения на саммите лидеров ЕС 23–24 июня.

В интервью представителям французских региональных СМИ президент объяснил свои мотивы: «Я считаю и говорил ему, (Путину), что он совершил историческую и фундаментальную ошибку для своего народа, для себя и для истории. Россия по-прежнему великий народ. Я думаю, что он изолировал себя. Запереть себя в изоляции – это одно, а найти выход из нее – трудный путь». И такой выход Макрон хочет предложить Путину, а заодно и Францию в качестве посредника в конфликте. Но в посредники уже кто только не вызывался, при том что в нынешней ситуации даже один посредник – это больше, чем нужно. О чем договариваться, если ни одна сторона не видит из войны другого выхода, кроме своей победы? Можно спорить о том, наполовину полон стакан или наполовину пуст, но этот стакан не может одновременно быть и цел, и разбит.

Далее хозяин Елисейского дворца сказал куда более важную и серьезную вещь: «Мы не должны унижать Россию, чтобы в день прекращения боевых действий мы смогли найти выход посредством дипломатических каналов» (для знатоков французского: «Il ne faut pas humilier la Russie pour que le jour où les combats cesseront, nous puissions bâtir un chemin de sortie par les voies diplomatiques»).

На первый взгляд, эта фраза представляется лишенной смысла. Украина настаивает, а ее союзники-англосаксы (как вроде бы и большинство европейцев, включая самого Макрона) соглашаются: прекращение боевых действий возможно только после того, как Путин вернет украинские земли, захваченные, начиная с 24 февраля. Тогда придет время для дипломатии – переговоров о дальнейшей судьбе Крыма и Донбасса.

Но добиться такого положения дел, не унижая путинскую Россию, нельзя. Военное поражение всегда унизительно, а уж в этой ситуации – в особенности, учитывая соотношение сил. После того, как Россия столько хвалилась, едучи на рать, для нее признать поражение от Украины – это все равно что для десятиклассника в драке проиграть пятикласснику. Если бы Путин что-то знал о чести, то на такой случай у него был бы уже приготовлен пистолет с одним патроном. 

Более того, без унижения Путина переговорный процесс будет бесполезен. Если российский диктатор «сохранит лицо», то и на переговорах станет выступать с позиции силы, диктуя свои условия. А тогда, чем бы ни закончились переговоры, войну он фактически выиграет.

Но высказывание Макрона выглядит нелепым только в том случае, если трактовать понятие «прекращение боевых действий» с украино-британо-американских позиций. А что, если у французского лидера другая точка зрения?

Хотел бы Путин в нынешней ситуации остановить войну? Скорее да, чем нет. Всякий стремится остановить колесо Фортуны именно в тот момент, когда оно вознесло его на самый верх, а Путин, видимо, понял, что большего, чем сейчас, ему уже не достичь. Вот красноречивая деталь: основные силы РФ были брошены на захват Северодонецка, но сейчас, когда пишутся эти строки, россияне там отступают.  И настало время думать не о новых захватах, а о том, как удержать уже захваченное.

Несколько дней назад эту мысль уже выразил Песков: «Это не территориальные уступки. Киеву нужно признать ситуацию де-факто и просто трезво ее оценить». Иначе говоря, от украинцев не требуется признавать права России на оккупированные земли – достаточно смириться с самим фактом их оккупации. Украинское непризнание с этим фактом ничего сделать не сможет. Зато смогут украинские пули, снаряды и ракеты, и потому Путину нужно, чтобы они перестали лететь в россиян. 

Ему нужно то самое прекращение боевых действий, не унизительное для него – то есть с сохранением захваченных земель. А дальше – переговоры, которые можно тянуть до бесконечности, и если не отмена, то хотя бы ослабление санкций против России (ведь стрелять-то уже перестали).

Судя по всему, Макрон и Песков говорят если не об одном и том же, то о вещах настолько похожих, что их практически невозможно различить. И французское руководство заинтересовано в том, чтобы Россия по итогам войны сохранила свои позиции. Тогда можно будет и снова вести с ней бизнес и противопоставлять ее влияние в Европе американскому.

Допустимо ли ради такой цели поступиться достоинством Франции? Очевидно, Эмманюэль Макрон полагает, что да.