ghost
Остальное

Все всё понимают. Как эзопов язык стал реакцией на новояз государственной цензуры

Иллюстрация: “Эзоп и петух”, Эрнест Гризе
2 июля, 2022

В Белгороде произошел хлопок, рубль отрицательно растет, в**** затягивается, подросток совершил *Роскомнадзор* или просто белый лист бумаги.

  • Государство стало использовать новояз, чтобы купировать негативную повестку дня
  • Запрет на лексику и цензура вынудили журналистов использовать эзопов язык, чтобы продолжать доносить реальное положение вещей
  • Такой подход не передает читателю новой информации, но помогает осознавать реальность не через призму пропаганды

Власть в своем общении с народом окончательно перешла на так называемый новояз, когда черное называют белым, а плохое преподносят как хорошее. Но никакие самые строгие ограничения все равно не могут заткнуть рот всем несогласным. В ответ впервые с советских времен снова стал востребован эзопов язык, с помощью которого вещи называют хоть и вымышленными, но своими именами.

«Господин дракон освободил от военной службы по болезни одну свою голову с зачислением ее в резерв первой очереди».
Евгений Шварц, «Дракон»

«Имеющий уши, да услышит»

Эзопов язык – иносказательное повествование, получило свое название, когда философ и баснописец Эзоп, будучи рабом, не мог прямо критиковать своих господ. Для этого аллегорично использовал животных как главных персонажей своих рассказов.

Смысл такой модели поведения для журналистов в том, чтобы продолжать работать в условиях цензуры. Некоторые окрестили современную российскую журналистику «подпольной», подразумевая ее полулегальный статус. Пропагандисты при этом в расчет не берутся.

Часть независимых СМИ закрылись, другие уехали в эмиграцию, третьи – формально соблюдают новые правила игры, которые продиктовала власть. Поэтому используют эзопов язык, чтобы продолжать говорить правду. Это, пожалуй, самый рисковый путь. Потому как закрыть издание или замолчать все же надежнее, а во власти, очевидно, также умеют читать между строк.

Евгений Шварц, гениальный советский прозаик, в пьесе «Дракон» использовал эзопов язык, чтобы читатель понял аналогию к тоталитарному режиму. А в самом произведении приводит примеры новояза. Впрочем, Шварцу относительно повезло – «Дракона» запретили к публикации и постановкам в театрах, но против самого автора репрессий не совершалось.

В эпоху перестройки Марк Захаров экранизирует «Дракона», но все еще сохраняет двусмысленность. Персонажи в фильме ходят в стилизованной под нацистскую военную форму, но что имел в виду Шварц на самом деле? Пьеса была написана в 1942–1944 годах, но идет ли там речь именно про Гитлера или все же про Сталина и советский строй?

Все всё понимают

Невозможность называть вещи своими именами сейчас характерна и для власти, и для оппозиции. Власть хочет смягчить негативный эффект, а оппозиция, которая осталась в России, пытается избежать давления.

Процесс начался еще задолго до войны. В 2020 году анонимный источник, близкий к Администрации президента, рассказал журналистам Медузы:

«Хлопок газа — это классический пример режима информационного благоприятствования: акцент делается на хороших новостях, а плохие вуалируются. Мы слышим девять новостей о хорошем плюс [одну] новость о каком-то хлопке газа. Катастроф у нас нет».

Власть начала атаку на язык и лексику с двух «флангов»: создавая новояз с одной стороны, и запрещая неугодную лексику – с другой.

Буквально то же самое объясняет в подкасте «Полка» антрополог Александра Архипова: «В какой-то момент, действительно, у такого языка чиновников возникает необходимость в сокрытии смысла, как бы сделать его более полированным, более нейтральным, менее опасным, менее возбуждающим. И для этого используется, текст загружается специально профессиональным жаргоном для затемнения смысла. И вроде становится не так страшно, не так опасно, не так плохо».

С другой стороны, последние независимые СМИ или те, кто под них мимикрирует, также вынуждены изощряться в авторских навыках.

«Ну, стоит признать, что в ***** на истощение у России — как и говорили эксперты, — есть преимущество», – это одно из сообщений в соцсетях Ксении Собчак, которая позиционирует себя несогласной с Кремлем.

Критично настроенный к власти телеграм-канал Лентач уже давно перешел на формальное соблюдение норм новояза, что фактически является как раз эзоповым языком. Типичное сообщение выглядит так: «США обвинили Китай в тайной помощи Москве в [Роскомнадзоре] в Украине». Никому не нужно объяснять, о чем идет речь. Более того, слово «Роскомнадзор» может быть заменой не только войны, как в этом случае, но и, например, терроризма или суицида.

Своего рода репрессии затронули и журналиста телеканала «Москва 24» Вячеслава Тихонова, когда он попытался найти причины не размещать букву «Z», не связанные с политикой. Хотя на самом деле посыл был очевиден: «Ходят слухи, что часть автомобилистов в последнее время стали клеить на заднее стекло какую-то туалетную бумагу в форме латинской буквы «Z». Предостерегаю, что это снижает заметно обзор и повышает аварийность, а кроме того, вероятность попадания тяжелых предметов в автомобили с такой символикой многократно увеличивается», — сказал Вячеслав Тихонов в сюжете.

Эзопов язык журналиста легко прочитали, и с работы его уволили в такой же манере – якобы по независящим от скандала причинам.

Насколько это эффективно

Явления иносказательности власти и оппозиции объясняет Александра Архипова: «Во многих культурах существует такое понятие, как тайные языки. Имеется в виду не полностью отдельная система коммуникации. Такое, в принципе, можно себе представить, но, как правило, это дополнительная система коммуникации, встроенная в существующий язык. Как правило, это очень важное определение, построенное на языковых играх, но сумма этих приемов сводится не к тому, чтобы насмешить, или доставить удовольствие, а к тому, чтобы скрыть содержание».

Архипова ссылается на советского исследователя Льва Лосева, который выделял две проекции эзопова языка: экран – содержание, которое предназначено для цензора, и маркер – для читателя, то есть настоящего адресата.

Сам новояз иногда становится источником для пополнения иносказательной лексики. Один из самых популярных примеров, когда взрыв называют хлопком, совершил двойную трансформацию. Уже оппозиционные авторы начали использовать это слово с ироничным контекстом.

Далее добавились и политико-лингвистические особенности. Омограф слова хлопОк – растение хлОпок, переводится на украинский язык как «бавовна». Слово перекочевало в русскоязычный сегмент украинских и белорусских соцсетей, причем уже со смыслом именно взрыва, а не названия растения.

Понятие эзопова языка интернациональное, но развитым европейским обществам оно присуще намного меньше, потому что такого высокого уровня цензуры в других культурах не было. Эзопов язык применялся в социумах еще с родовым принципом построения, где существовали ограничения для инородцев или представителей других семейств. Это не имело отношения к репрессиям.

В случае России развитие иносказательности пришлось на XIX век и стало отличительной чертой исключительно литературы, но было вынужденной мерой именно из-за политической ситуации. В XX веке с развитием журналистики подход распространился и на эту отрасль.

Найти позитив в таком явлении сложно, но реально. Как говорил Иоанн Златоуст, что истинная церковь всегда гонима, так и литература и журналистика достигают шедевральных высот под гнетом, потому как позволить себе быть прямолинейным автор не может.

Важная особенность эзопова языка заключается в том, что такая лексика является отображением уже знакомого читателю культурного кода, знаков или некой информации. Автор фактически не передает никаких новых сведений читателю.

Наоборот, иносказание возможно лишь, если читатель уже понимает то, что хочет сказать автор завуалированно. Так читатель убеждается, что не он один не согласен с происходящим.

Помимо социально-экономических и политических факторов, сам факт понимания реальности широкими слоями населения значительно повысил протестный потенциал в позднем Советском Союзе. Возможно, это поможет и современному обществу.

Author