Это те, кем путинские СМИ пугали обывателя и оправдывали «закручивание гаек». Но если разобраться, мы увидим все то же: борьба с экстремизмом, в том числе реальным, была лишь предлогом для подавления ростков гражданского общества. Да, некоторые из этих ростков были уродливыми сорняками, но уничтожили в итоге всех: и левых, и правых, и виноватых. На право-радикалах путинские силовики отработали методы, которые позже стали применять к общегражданскому протесту. Второй вывод из нашего рассмотрения – естественная эволюция националистических организаций вела их от имперства, милитаризма и шовинизма к демократизму (хоть и с сохранением определенной ксенофобии), реваншистские настроения у националистов уже в 2000-х практически сошли на нет. Нападение Путина на Украину произошло абсолютно вопреки этой логике, ни о каком заимствовании идеологии у русских националистов здесь говорить не приходится. Но об этом – в следующий раз, здесь же для нас важно показать националистические движения во всем многообразии, пока режим еще не фашизировался и не уничтожил всех.
Рассмотрим организации, которые наследовали ультраправой классике конца 90-х: брутальность, «национал-социализм» и близость к правой субкультуре. На этой ниве выросло две структуры, похожие по стилистике, но с очень разной судьбой: Славянский союз Дмитрия Демушкина и НСО Дмитрия Румянцева. Их жесткая конкуренция была предопределена; разборки между НСО и СС были весьма интенсивными, как в интернете (вплоть до слива интимных видео), так и «в реале». Оба движения, каждое по-своему, иллюстрируют ту логику эволюции, о которой мы говорили выше: либо ты оставляешь людоедскую идеологию и развиваешься, либо становишься маргиналом или террористом.
Славянский союз (изначально полное название «Национал-социалистическое движение Славянский союз») был основан по той же схеме, как 10 лет назад Баркашов основал РНЕ, выйдя с группой соратников из «Памяти». В свою очередь, Демушкин с группой соратников в результате внутреннего конфликта выходит из РНЕ и в 1999 создает новую организацию. Идеологическая преемственность очевидна: приоритет отдается борьбе за достойное положение русских в России (в том числе за «государствообразующий статус»), что отличает этно-националистов от нацпатов и государственников.
«Славянский союз»: свастика и портрет «дедушки». Фото: Guillaume Herbaut/ INSTITUTE
Славянский союз делал акцент на физподготовке (сборы, тренировки) и активно рекрутировал людей из правой субкультуры. Это порождало многочисленные конфликты и разборки (в том числе коммерческие – вокруг крышевания концертов и торговли правой атрибутикой); об эпической войне СС и НСО мы уже упоминали. Сам Дмитрий Демушкин, пройдя субкультурный период еще в середине 1990-х, к моменту создания своей организации давно уже вырос из субкультуры и мыслил политическими категориями. Но его политическая роль становится заметна лишь в середине нулевых, когда Славянский союз фактически блокируется с ДПНИ и постепенно становится одним из двух главных держателей бренда «русский марш». Дальше идет постоянное медийное усиление Демушкина как одного из основных спикеров русских националистов. В какой-то момент он обгоняет по цитируемости даже Александра Белова-Поткина, с которым все время сохраняет партнерские отношения.
Национал-социалистическое общество (НСО) было учреждено в 2004 году группой правых субкультурщиков с целью создать наиболее ортодоксально нацистский проект. И по названию / символике, и по идеологии, и по внутреннему устройству все должно было быть как можно ближе к НСДАП. РНЕ и Славянский союз рассматривались как половинчатые, компромиссные организации, не говоря уже о ДПНИ, к которому НСО практически сразу начало открыто выражать неприязнь. В этом кроется секрет легального существования откровенно нацистского бренда, на который борцы с экстремизмом долго закрывали глаза: он был нужен для атаки на цивилизованных националистов, для отсечения от них правой молодежи.
Ключевую роль в этом сыграл политический лидер НСО Дмитрий Румянцев, родной брат которого был на тот момент (и остается сейчас) околовластным политическим консультантом с очень широкой компетенцией, «вхожим во многие кабинеты». Скорее всего, братья Румянцевы и продали концепт «ручные нацисты-людоеды против политических националистов» в АП. Как и подобает вождю национал-социалистов, Румянцев пытался культивировать брутальный имидж. Под видом обсуждения каких-то претензий он выманивает лидера ДПНИ Александра Белова-Поткина на разговор, где в окружении своих людей пытается на камеру унизить его словесно и нанести удар по лицу; однако идея поставить таким образом крест на политической карьере Поткина реализована была довольно слабо. Кроме разборок, НСО проводит и собственные акции, в том числе довольно эффектные митинги: НСОшники научились строиться «квадратами», так чтобы их массовка выглядела более многочисленной и дисциплинированной.
Максим «Тесак» Марцинкевич в суде. Фото: Коммерсантъ
Удачным ходом НСО стал блок с Максимом «Тесаком» Марцинкевичем и его сообществом Формат-18, созданным в 2005 году. «Тесак» начинал как классический наци-скинхед с расизмом в качестве главной темы; был у него и опыт участия в квазиполитических структурах (ННП Иванова-Сухаревского). Он был креативен и проявил себя как сильный блогер и медиаменеджер. Формат-18 имел уникальный формат: это была не партия, не боевая ячейка, а скорее своеобразная редакция / шоу-группа во главе с фронтменом и креативщиком «Тесаком». Основным и уникальным ее продуктом были лайф-видео с конфликтными сюжетами как постановочными, так и органическими; все это было очень популярно в молодежной среде. С определенного момента НСО и Формат-18 стали восприниматься как единое целое.
Однако довольно скоро выяснилось, что приручить нацистов Румянцеву не удалось, и его собственное положение в НСО становится весьма неустойчивым. Агрессивность, людоедская идеология и культ силы закономерно обратились внутрь организации и привели к жесткому расколу организации на две фракции: «политическую» (Румянцев) и «субкультурную» (Сергей «Малюта» Коротких и Максим «Тесак» Марцинкевич). Набор взаимных претензий был огромный – это и предательство, и воровство, и неэффективность. Параллельно начинает сыпаться «политическая крыша», всплывает откровенная уголовщина в исполнении членов НСО. В этих условиях в 2008 году экс-вождь НСО спешно покидает проект, субкультурщики празднуют изгнание «предателя Румяного». Но недолго, признание НСО экстремистской и его запрет в 2010-м застает организацию уже практически без признаков жизни.
«НСО-Север», суд. Фото: Андрей Стенин / РИА
Оставшийся без политического руководства актив совсем дичает и мутирует в банду «НСО-Север». Уголовное дело этой террористической группировки стало весьма резонансным: 27 убийств на расовой почве, разбойные нападения, грабежи, изготовление взрывчатки и подготовка теракта, видеоролик с распиливанием в ванне трупа «предателя» под песню «С чего начинается Родина». Таков итог политических игр Кремля с людоедами против нормальных русских националистов.
От мрачных неонацистов с окровавленными отвертками перейдем к наиболее респектабельному направлению несистемных правых. Национал-демократия как концепт зародилась еще в начале девяностых; это была попытка модернизации русского национализма и освобождения его от ассоциаций с имперством, монархизмом и прочей архаикой. Первые попытки были робкими и неубедительными: мало кто помнит маленький кружок «Будущее России» доцента МГУ Вадима Колосова, издававший в середине 90-х журнал «Национальная демократия». Более серьезный заход на тему делает Илья Лазаренко в 2010 году, учреждая Национально-демократический альянс (НДА). Несмотря на креативность участников проекта и актуальность идеи, организация «не выстреливает». Она воспринимается скорее как кружок интеллектуалов с оттенком богемности, за ней тянется шлейф мистицизма (предыдущий проект Лазаренко – оккультно-неоязыческая «церковь Нави»). В итоге НДА запомнился в основном комическим «крокодилизмом»*.
* — отсылка к «культу ящера», якобы популярному на родине русской демократии – в Новгородской республике.
Организацией, которой выше других удалось поднять знамя национальной демократии, становится НДП Константина Крылова. Здесь мы сделаем исключение из хронологического порядка: учредительное мероприятие НДП прошло не в нулевых, а в начале 2012 года. Но НДП создавался не на пустом месте: его основой стала крыловская организация РОД* (Русское общественное движение), активно действовавшая в нулевых; ее смело можно считать нацдемовской.
* партнером по созданию НДП для РОДа стал РГС (Русский гражданский союз) выходца из ДПНИ Антона Сусова, который образовал там чем-то вроде молодежного крыла.
Константин Крылов. Фото: архив
Философ, интеллектуал, писатель-фантаст (писал под псевдонимом Михаил Харитонов) Константин Крылов – один из крупнейших публицистов и идеологов русского национализма. Основная его идея в этом качестве – русским надо отбросить «химеру величия», роль «станового хребта империи» и прочую геополитику и наконец-то «пожить для себя», как это делают народы Восточной Европы (народы Западной Европы слишком увлеклись «мультикультурностью»). Построить для себя нормальное комфортное национальное государство, где не народ для страны, как это было принято в Российской империи и СССР, а страна для народа. Национал-патриоты заклеймили это «уменьшительным национализмом», между ними и Крыловым сформировалась устойчивая неприязнь. Вторая линия его публицистики – критика лоббизма и круговой поруки различных национальных меньшинств, диаспор и землячеств; одновременно с этим Крылов предлагал русским брать с них пример.
На практике РОД занимался прежде всего правозащитной деятельностью. Он имел региональную сеть и даже пережил раскол в середине десятилетия – в конфликт с Крыловым вступил его бывший соратник Виктор Милитарев. Но если сравнивать с ДПНИ, масштабы и влияние РОДа были намного скромнее; он не имел никакого выхода на правую субкультуру, опасался ее и по сути был маленьким интеллигентским кружком.
В правозащите РОД блокируется с ДПНИ начиная с дела Александры Иванниковой* в 2005 году. Пути стали расходиться ближе к концу нулевых, когда ДПНИ ослабло, а у Крылова и его команды появляются амбиции на создание партии. Статус сателлита перестал устраивать РОД, и он решил реализовать свое интеллектуальное преимущество, сформулировав идеологию и сделав заявку на солидный партийный проект. РОД / НДП стали хедлайнерами резонансной кампании «Хватит кормить Кавказ!», о чем мы скажем подробнее, когда будем рассматривать 2010-е. Ситуация для партийного строительства казалась Крылову идеальной: Акции «уличных националистов», таких как Демушкин или Поткин, падали, радикальные проявления жестко подавлялись, самое время выйти на сцену интеллигентным людям, которые будут интеллигентно отстаивать права русских. История отказов в регистрации наивным нацдемам заслуживает внимания, но мы сделаем это в следующей главе, так в последнем и окончательном отказе уже вступит в действие украинский фактор.
* — Иванникова убила мигранта-таксиста в результате самообороны; под давлением общественности обвинительный приговор был отменен и все обвинения сняты.
Политизация правых в лице ДПНИ, РОД и многих других шла в направлении оппозиции режиму, это был вполне естественный мейнстрим. Однако был и другой путь – умеренный лоялизм / индифферентность к властям и попытка предложить себя им в качестве «партнеров». Сейчас это кажется абсурдом, так как ясно, что никакие «партнеры» путинскому режиму не нужны. Тогда, в конце 2000-х, это было менее очевидно, плюс со стороны сурковской АП политическим правым постоянно делались намеки «ведите себя хорошо, и мы дадим вам возможности для политического роста».
Идеологема казалась довольно убедительной: гражданское общество в РФ слабо, а уродливая политическая система лишь отражает этот факт. Сделать с этим сейчас нельзя ничего, Путин – это очень надолго. Нет смысла бодаться с каменной стеной. Но путинская система идеологически нейтральна (напомним, это двухтысячные), поэтому надо получить в ней хоть какое-то представительство. Это обеспечит преимущество перед левыми и либералами, а также стартовые позиции в тот момент, когда режим начнет меняться. Левые и либералы, соответственно, выступают в роли главного врага: именно они хотят наводнить страну иммигрантами, разрушить «традиционные ценности» и запрессовать всех русских националистов.
Такой подход использовала организация «Русский образ» и несколько других, менее известных формаций. РО был создан в начале нулевых аспирантом-историком Ильей Горячевым как кружок правых единомышленников, группировавшихся вокруг одноименного журнала, и первое время не декларировал политические амбиции. Политизация РО и выход на новый уровень совпали со вторым расколом в ДПНИ, который заметно подорвал позиции главных конкурентов «Русского образа»; кстати, в РО перешли многие дпнишники, оппозиционные братьям Поткиным.
Отличия РО от ДПНИ касались не только политического вектора. Не менее важным был принцип построения организации, кадровая политика. РО изначально строился на неформальных дружеских отношениях, он был меньше похож на партию в классическом смысле слова. Большое внимание уделялось совместному общению и досугу; управление происходило через утверждение (по факту – скорее разъяснение) политического курса Горячева «основе» организации. Люди из «основы» могли не проявлять постоянной активности, зато многие из них имели хорошие связи в правой субкультуре, ОФ и не только. Это давало РО почти 100-процентную внутреннюю стабильность и страховало от расколов – печальный опыт ДПНИ был как раз перед глазами.
Илья Горячев, РО. Фото: Сергей Михеев / Коммерсантъ
В 2008 году Илье Горячеву, лидеру и основателю РО, удается заручиться поддержкой АП. Договоренности были примерно следующие: РО уводит «правую массовку» у ДПНИ и не проводит оппозиционных мероприятий. Взамен получает добро на проведение собственных акций, пул партнеров среди депутатов ГД и московских чиновников, участвует в их мероприятиях и организует совместные. Примером тому стало взаимодействие с депутатом ГД Максимом Мищенко* по громким историям с мигрантами и т. н. «русской поправке» (абзац в преамбулу Конституции РФ о государствообразующей роли русского народа). Эта активность дала несколько мелких инфоповодов и не закончилась ничем.
* — судьба самого Мищенко была плачевна, как и в принципе всех околовластных контрагентов РО: в следующий созыв ГД его не взяли, какое-то время он работал в региональных администрациях в должности помощника. Точку в его карьере поставил тульский суд, приговорив к двум с половиной годам за мошенничество (присвоение государственных средств в размере 650 тысяч рублей).
Несмотря на кулуарные договоренности с Кремлем, РО был вполне самостоятельной организацией. Показательный в этом смысле эпизод: РО договорился с АП о проведении 4 ноября 2009 года концерта праворадикальных музыкальных групп, в том числе легендарного для скинхедов «Коловрата» на Болотной площади, чтобы отвлечь правую молодежь от посещения оппозиционного «Русского марша» в Люблино. Однако в итоге организаторы выбрали время мероприятия так, чтобы посетители концерта при желании смогли сгонять и в Люблино, что многие и сделали. Спойлерство РО не мешало общению лидеров с лидерами ДПНИ, противоборство этих организаций не перерастало в конфликт. Как только сотрудничество с АП прекратилось, РО тотчас же встал в строй оппозиционных националистов: в 2010 году подписал продемократическую декларацию совместно с ДПНИ и РОДом и участвовал с ними в «Русском марше» в Люблино.
Причиной прекращения взаимодействия с АП стало убийство двух известных левых антифашистов – адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой, в котором обвинялся Никита Тихонов, старый друг Ильи Горячева*. Горячев был похищен ФСБ и принужден к даче обвинительных показаний на Тихонова, показания были сразу же слиты в паблик. Как мы уже отметили, это стоило должности некоторым людям в АП и около, а УЗКС ФСБ использовал это громкое дело, чтобы установить свой контроль над всем несистемным политическим полем. Судя по всему, это было подано высшему руководству РФ как провал работы отдела внутренней политики АП, который «заигрался с радикалами и выкормил террористов». Первым побочным результатом стал удар УЗКС по РО. Несмотря на то, что позже Горячев иммигрировал из РФ и дезавуировал показания, урон его репутации стал фатальным. Правые не верили в вину Тихонова, а недоброжелатели РО с радостью повесили клеймо стукачей и предателей на всю организацию, припомнив и сотрудничество с Кремлем. Более года «Образ» пытался противостоять этой волне, но безуспешно, сообщество приобрело статус изгоев на правом фланге, а былые связи были утрачены.
* — Тихонов и Горячев вместе создали журнал «Русский образ» в 2003-м, позднее их пути разошлись: Тихонов выбрал путь «прямого действия» (т. е. терроризма), Горячев был сторонником политического пути. Тихонов перешел «на нелегал»; Горячев утверждал, в том числе близким друзьям, что общается с ним лишь эпизодически; впоследствии выяснилось, что это не так.
В плане идеологии РО пытался развивать правоконсервативную тему*, бороться за демографию, против абортов и «гей-пропаганды». В последнем аспекте он лет на 10 предвосхитил современную путинскую пропаганду. Несмотря на консервативно-государственническую линию, РО не ставил целей «возвращения земель», хотя пытался работать с прорусскими силами в соседних странах. Война с Украиной за территории и русский язык? Поддержать такое до 2014-го не могло прийти в голову даже самым пещерным из националистов.
* — после дискредитации «Русского образа» и эмиграции Горячева сообщество РО несколько лет продолжало существование под брендом «Право-консервативный альянс».
Проект возник в 2006 году, когда друг друга «нашли» его идеолог профессор Хомяков и группа активистов ДПНИ, разочарованных в движении и искавших более эффективные формы борьбы и более радикальную идеологию. Напомним, ДПНИ было идеологически разнородно, в целом в нем доминировали православные русские националисты. Хотя этот статус не был никак закреплен, религиозный фактор сыграл свою роль – отколовшаяся группа придерживалась неоязычества. Православие не устраивало их не только как «навязанная и чуждая» религия, Хомяков объявил его такой имперской скрепой, которая мешала русским осознать себя как нацию и построить свое национальное государство.
Петр Хомяков прошел классический для русского националиста путь: он участвовал во многих правых движениях 90-х и нулевых, включая Конгресс русских общин Рогозина и более радикальные формации. Как и многие, он критически переосмыслил национал-патриотический дискурс, отойдя от имперских и государственнических позиций. Но именно у Хомякова это получает наиболее точную и радикальную формулировку: российский патриотизм – враг русского национализма. Отметим, что, помимо политического багажа, за плечами Хомякова была серьезная академическая карьера в двух областях: госуправления и геологии, плюс контракты в этой сфере, позволявшие финансировать политическую деятельность. Вместе с имперством, СБ отправило на свалку и «духовность», провозгласив идеологию прогрессизма и технократизма. Предполагалось, что Российская Федерация прекратит свое существование в результате массовых беспорядков и межнациональных конфликтов, а на основе русских регионов возникнет русское национальное государство.
Петр Хомяков, Северное братство, на скамье подсудимых. Фото: Василий Шапошников / Коммерсантъ
Однако наш интерес к СБ определяется не идеологией. Из десятков националистических организаций его выделяет уникальная попытка реализации своих политдеклараций, а именно, проект «Большая игра». Он представлял собой интернет-ресурс, где пользователю предлагалась серия идеологически мотивированных заданий с системой отчетности (фото, видео) и материальным поощрением (деньги на Яндекс.Кошелек). Все это под лозунгом «сломай систему играючи». БИ на старте показала хорошую динамику, заинтересовав часть правой молодежи, жаждущей «прямого действия». БИ предлагала атаковать «систему РФ» в лице ее представителей на местах, которыми считало как инородцев-мигрантов, так и силовиков*. Вместо избиений предлагалось наносить ущерб объектам и собственности (например, ларькам с шаурмой), делать граффити ксенофобского содержания, записывать на видео «извинения».
* — акцент делался на ФСБ, к полиции было более лояльное отношение.
Естественно, существование такого ресурса стало прямым вызовом для ФСБ и последовала жесткая реакция. В 2009 году был задержан Хомяков, который сдал анонимных ранее создателей «Большой игры», прежде всего Антона Мухачева. Отметим, что немногим ранее в СБ произошел конфликт между «гуру» и группой Мухачева, причиной которого стало желание «гуру» избавиться от исполнителей и не делиться с ними. Речь шла о «серьезных деньгах» на развитие проекта; не исключено, что это было оперативной разработкой. В результате ресурс не был переведен в автономный режим и в скором времени прекратил существование. Мухачев получил девять лет, Хомяков был освобожден и уехал в Украину. Пытался организовать какую-то деятельность оттуда (съезд «Русской радикальной оппозиции» в Киеве совместно с Дмитрием Корчинским), но не имел успеха. Вернулся в РФ, был снова арестован, осужден на четыре года и умер в колонии.
Здесь мы поговорим о коллективных акциях русских националистов, главным из которых в 2000-е становится «Русский марш» (далее – РМ). Первый РМ состоялся 4 ноября 2005 года, и проходил впоследствии каждый год, вплоть до последнего времени. РМ сходу стал самой массовой и резонансной уличной акцией, несколько раз он проходил в «нелегальном» формате, вокруг него шла информационная, политическая и административная борьба. Число участников стабилизировалось на 10–15 тысячах человек в Москве, 1–2 тысячах в Санкт-Петербурге и сотнях / десятках в других регионах*. Интерес к мероприятию постепенно снижался с конца нулевых, но обвал численности произошел только в 2014-м; таким образом, РМ стал четким маркером отношения русских националистов к украинской повестке.
* — в провинции мероприятие не стало таким регулярным, как в Москве и Питере, в силу меньшей численности и большей жесткости силовиков; тем не менее, карта РМ долгое время включала в себя десятки регионов.
Идея проведения общего правого шествия обсуждалась в руководстве ДПНИ примерно с весны 2005 года. Логика была простая – сторонников и активистов много, надо это продемонстрировать. Оставалось понять, каков будет повод и как получить согласование? Осенью того же года власти учреждают новый праздник – День народного единства, приуроченный к дате изгнания польско-литовских интервентов из Кремля в далеком 1612-м, что по официальной историографии положило конец Смутному времени. За этими неизвестными обществу древностями стоял политический расчет Кремля: оттенить коммунистическое 7 ноября новой идеологически верной датой.
ДПНИ изящно использовало кремлевский креатив в свою пользу, заменив «польских интервентов» на нелегальных иммигрантов из южных республик. Оставалось обеспечить легальность мероприятия, так как для первого опыта это было крайне желательно. С этой целью к организации РМ был привлечен Дугин и его Евразийский союз молодежи. Евразийцы также хотели провести на новую дату свой «Имперский правый марш» против Запада и его «пятой колонны». Русские националисты нужны были им в качестве массовки – своих сторонников у ЕСМ насчитывалось пара десятков. Дугин согласовал в АП свой концепт – ЕСМ идет во главе колонны, за ними первые выступающие на финальном митинге; таким образом мероприятие приобретает не антимигрантский, а антизападный характер.
Соответствующие условия Дугин выставил националистам (кроме ДПНИ, это был Славянский союз и другие) и получил согласие. Формально они были соблюдены, однако с начала сбора стало ясно, что дугинский концепт провалился. На подходе к месту сбора стоял пикет ДПНИ, предлагавший участникам идти либо к евразийцам, либо к националистам. Закономерно, к первым не пошел никто – нести символику ЕСМ было некому, несколько сотен наемных пэтэушников Дугина потерялись на фоне восьми тысяч добровольных участников. Маршрут шествия проходил по узким улицам центра Москвы, что сделало шествие националистов визуально эффектным. Организаторам удалось избежать провокаций со стороны левых радикалов, мероприятие стало для националистов триумфом, в том числе по реакции оппонентов. Финальный митинг, где спикеры ЕСМ призывали «совместно с таджиками громить Лондон», никто всерьез не воспринял, народ стал расходиться. Это стало своеобразной традицией РМ – послушать вождей на трибуне всегда оставалась меньшая часть участников.
Первый РМ резко повысил политическую капитализацию русских националистов, а конкретно ДПНИ; именно с этого момента на них обращает внимание тот же Рогозин. Понятно, что в Кремле были крайне недовольны таким итогом. Дугину пришлось забыть об амбициях вождя, а следующий РМ, в 2006-м попал под запрет. Однако, несмотря на массовые задержания (заполнение всех ОВД Москвы и автозаков), мероприятие не просто состоялось, но стало даже более политически заметным, чем первый РМ. В нем принял участие Дмитрий Рогозин (он обеспечил переговоры и мирный проход основы участников из метро) и ряд депутатов ГД. Но настоящий звездой стал Александр Белов-Поткин, который перед тысячами участников РМ назвал Владислава Суркова «га**он, сидящий в Кремле».
«Русский марш». Фото: RL
Видя, что запрет не срабатывает, власти поменяли тактику: давать согласование на «непрестижные» маршруты (например, набережная Тараса Шевченко в 2007-м) и задействовать спойлеров, чья задача – отвлекать на себя часть контингента, ослабляя основное мероприятие. Своеобразным компромиссом был маршрут в Люблино, который стал местом постоянной прописки РМ с 2009 года. Платой за легальность была окраина Москвы и широкие пустынные улицы спального района, где марш «размазывался» и смотрелся хуже. В то же время за счет легальности число участников несколько подросло и уверенно превысило 10 тысяч человек.
Главным лозунгом РМ было: «России – русскую власть!», в качестве образа врага фигурировали нелегальные иммигранты, национальные диаспоры, и в меньшей степени чиновники –коррупционеры и репрессивный аппарат. Никаких лозунгов в поддержку русских в Украине не было, как, собственно, не было и самой проблемы до тех пор, пока ее не стали прокачивать по ТВ в 2014 году. Отметим, что в РМ принимали участие и иностранные националисты, в том числе из Украины и США.
Кроме РМ, в качестве коллективных акций можно упомянуть «Русский первомай» – весенний «социальный» клон РМ*, который проводил тот же оргкомитет, ключевую роль в котором играли ДПНИ и Славянский союз Демушкина. По численности он сильно уступал основному мероприятию и имел меньший резонанс. Социальная тематика плохо давалась националистам, по сути, 1 мая было лишь удобной датой, чтобы напомнить о себе не один, а два раза в году. Другая коллективная акция – «Русские пробежки» – носила скорее сетевой и непартийный характер. Она стала своего рода неформальной альтернативой РМ, апеллируя к популярной у правых повестке ЗОЖ. Соответственно, «пробежки» организовывали националисты, не входящие / конфликтующие с оргкомитетом РМ.
* — лозунгом мероприятия стала кричалка «Мир! Труд! Май! Гастарбайтер, уезжай!».