«Мы тут чушью занимаемся, на хрена нам эта война?» Российский солдат рассказал правду о вторжении РФ в Украину

Павел Филатьев осознавал последствия своих слов. Бывший десантник понимал, что ему грозит тюрьма, что его назовут предателем и от него отвернутся бывшие соратники. Его мать убеждала бежать из России, пока еще была возможность. Однако он все равно рассказал о войне.

«Я не вижу справедливости в этой войне. Я не вижу здесь правды», — заявил он журналистам The Guardian в укромном углу за столиком в кафе в московском деловом районе. Это была его первая личная встреча с журналистом после возвращения с войны в Украине.

«Я не боюсь воевать. Но мне нужна справедливость, понимать, что поступаю правильно. И я считаю, что все это терпит крах не только потому, что правительство все украло, но и потому, что мы, русские, не чувствуем, что делаем правильно».

Две недели назад Филатьев зашел на свою страницу в «ВКонтакте» и опубликовал сенсацию на 141 страницу: ежедневное описание того, как его десантное подразделение отправили на материковую Украину из Крыма, оно вошло в Херсон, захватило морской порт и провело под Николаевом более месяца под сильным артиллерийским обстрелом. В итоге солдат был ранен и эвакуирован из Украины с глазной инфекцией.

Павел Филатьев. Фото: архив

К тому времени Павел был убежден, что должен разоблачить гниль, лежащую в основе российского вторжения в Украину. «Мы сидели под артиллерийским обстрелом Николаева, — сказал он. – Тогда я уже подумал, что мы тут чушью занимаемся, на хрена нам эта война? И у меня действительно была такая мысль: “Боже, если я выживу, то сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить это”».

Он потратил 45 дней на написание мемуаров о войне, нарушив закон, согласно которому даже слово «война» говорить запрещено. «Я просто не могу больше молчать, хотя знаю, что, наверное, ничего не изменю. А может быть, я поступил глупо, навлекая на себя столько неприятностей», — говорит 34-летний Филатьев, и дрожащими от напряжения пальцами пытается закурить сигарету.

Его мемуары «ZOV» названы в честь тактических опознавательных знаков, нанесенных на машины российской армии, которые стали символом войны России против Украины. До сих пор не было более подробного добровольного отчета от российского солдата, участвовавшего во вторжении в Украину. Отрывки были опубликованы в независимой российской прессе, а Филатьев дал интервью телеканалу «Дождь».

«Очень важно, чтобы кто-то высказался первым», — говорит глава правозащитной сети Gulagu.net Владимир Осечкин, который помог Павлу покинуть Россию. Филатьев стал первым известным солдатом, бежавшим из России из-за противодействия войне. «Это – открытие ящика Пандоры».

На этой неделе сайт расследований «Важные истории», который заблокирован в РФ, опубликовал признание другого российского солдата. Он на камеру рассказал о расстреле и убийстве мирного жителя в украинском городе Андреевка.

Филатьев, служивший в 56-м гвардейском десантно-штурмовом полку, базирующемся в Крыму, описал, как плохо оснащенное подразделение вторглось на материковую Украину в конце февраля. Полк практически не имел ни конкретных логистических задач, ни даже малейшего представления, почему вообще идет война. «Мне потребовались недели, чтобы понять, что на территории России вообще не было войны, и что мы только что напали на Украину», — отметил он.

Павел Филатьев. Фото: соцсети

Филатьев описывает, как голодные десантники, элита российской армии, оккупировали Херсонский морской порт и тут же начали хватать «компьютеры и все ценное, что смогли найти». Затем они обыскали кухню в поисках еды.

«Мы, как дикари, ели там все: овес, кашу, варенье, мед, пили кофе… Нам было наплевать на все, нас довели до предела».

Большинство из них провели месяц в поле без намека на комфорт, душ или нормальную еду.

«До какого дикого состояния можно довести людей, не задумываясь о том, что им нужно спать, есть и элементарно умываться, — писал он. – Все вокруг вызывало у нас мерзкое чувство. Мы просто пытались выжить».

Рассказывая это, Павел глубоко затягивается сигаретой. Нервно оглядываясь, опасаясь слежки за собой, пытается объясниться.

«Я знаю, что для иностранного читателя это прозвучит дико, — рассказывает он, описывая однополчанина, укравшего компьютер. – Но [солдат] знает, что это стоит больше, чем одна его зарплата. И кто знает, будет ли он жив завтра. И он берет. Я не пытаюсь оправдать то, что он сделал. Но я думаю, важно сказать, почему люди так себя ведут, чтобы понять, как их остановить…»

Филатьев долго рассказывает о том, что он назвал «деградацией» армии, – об использовании устаревшего снаряжения и транспорта, из-за которых российские солдаты погибали, так как практически не могли ответить на контратаки со стороны Украины. По его словам, винтовка, которую ему выдали перед войной, была ржавой и с порванным ремнем.

Фото: АООС

«Мы были просто идеальной мишенью, — отметил он, описывая поездку в Херсон на устаревших и небронированных грузовиках УАЗ, которые иногда застревали минут 20. – К тому же был непонятен план — как всегда, никто ничего не знал».

Поскольку война затянулась, подразделение Филатьева почти месяц провело в окопах под Николаевом под огнем украинской артиллерии. Именно там Павел получил осколочное ранение в глаз, что привело к инфекции, которая чуть не привела к тому, что он мог потерять зрение.

Тем временем на фронте росло разочарование у российских военных, и Филатьев все чаще писал сообщения о солдатах, намеренно устраивающих самострелы, чтобы сбежать с фронта и в то же время получить три миллиона рублей компенсации.

В интервью он сказал, что лично не видел актов насилия, совершенных во время войны. Но описал гнев и негодование в армии, что разрушает красивый фасад полной поддержки войны, изображаемый российской пропагандой.

«Большинство людей в армии недовольны тем, что там происходит, они недовольны правительством и командирами, они недовольны Путиным и его политикой, они недовольны министром обороны, который никогда не служил в армии», — уточнил Филатьев.

По его словам, как только о нем начали говорить публично, все его подразделение прекратило с ним контакты. Однако он считает, что 20% из них полностью поддержали протест. Многие солдаты в личных беседах рассказывали ему о невольном чувстве уважения к патриотизму украинцев, сражающихся за свою территорию. Или жаловались на жестокое обращение России с собственными солдатами.

Митинг против оккупации Украины в Херсоне, 7 марта. Фото: AP

«Раненых здесь никто не лечит», — говорит Филатьев. В военных госпиталях он встречал недовольных солдат, в том числе получивших ранения матросов с крейсера «Москва», потопленного украинскими ракетами в апреле.

А в «ZOV» он писал: «Есть много погибших, родственникам которых не выплачены компенсации», таким образом подтверждая сообщения СМИ о том, что раненые солдаты месяцами ждут выплат.

Изначально Филатьев планировал опубликовать свои мемуары и сдаться полиции. Но правозащитник Владимир Осечкин посоветовал ему не торопиться, неоднократно призывая бежать из страны. Но Павел отвечал отказом.

«Вот я уезжаю, например, в Америку, и кто я там? Что я должен сделать? – спрашивает он. – Если я даже не нужен в своей стране, то кому я там нужен?»

В течение двух недель Филатьев каждую ночь останавливался в разных отелях. С собой был только один черный рюкзак. Павел старался быть на шаг впереди полиции. Однако даже тогда, признается он, силовикам не составляло труда его найти.

Павел Филатьев родился в семье военного в городе Волгодонске на юге России. По его словам, после службы в Чечне в конце 2000-х годов он почти десять лет работал дрессировщиком лошадей, в российской мясоперерабатывающей компании «Мираторг» и у богатых клиентов. На службу вернулся в 2021 году по финансовым причинам.

«Говорят, что героизм одних — вина других, — отмечает Павел. – На дворе ХХI век, мы начали эту идиотскую войну и в очередной раз призываем солдат к подвигам, к самопожертвованию. Но вот в чем проблема – не вымрем ли мы при этом?»

Больше всего его интересовало, почему он до сих пор на свободе. Филатьев слышал, что командование его подразделения собиралось предъявить ему обвинение в дезертирстве. За это он мог попасть в тюрьму на долгие годы. Но этого не произошло.

«Я не понимаю, почему меня до сих пор не задержали, — говорит он при встрече на вокзале в Москве. — Я сказал больше, чем кто-либо за последние шесть месяцев. Может быть, они не знают, что со мной делать».

Это загадка, которую он, возможно, никогда не разгадает. Филатьеву таки удалось бежать из страны тайным маршрутом.

«Почему я должен бежать из своей страны только за то, что сказал правду о том, во что эти ублюдки превратили нашу армию, — написал Павел в сообщении в Telegram. – Меня переполняют эмоции из-за того, что мне пришлось покинуть свою страну».

Филатьев – один из немногих российских солдат, публично заявивших о войне. Хоть и сделал это спустя нескольких месяцев молчания и раздумий. «Люди спрашивают меня, почему я не бросил оружие, — говорит он. – Я против этой войны, но я не генерал, я не министр обороны, я не Путин, я не знаю, как это остановить. Я бы ничего не изменил, если бы стал трусом, бросил оружие и бросил своих товарищей».

Гуляя по оживленным улицам Москвы, возможно, в последний раз Филатьев, сказал – он надеется, что все это закончится после народных протестов, как, например, акцией протеста против Вьетнамской войны. Но пока это кажется неосуществимым.

«Мне страшно от того, что будет дальше», — резюмирует Павел, уточняя, что Россия, несмотря на колоссальные потери, пытается победить.

«Чем мы будем платить за это? Кто останется в нашей стране? Для меня это личная трагедия. Кем мы стали? И что может быть еще хуже

Author