Вокруг Тайваня заискрило. Хватит ли ума Пекину не следовать примеру Москвы?

Вокруг Тайваня вновь заискрило. В понедельник на острове начались военные учения Han Kuang. По сообщениям СМИ, в ходе маневров, которые продлятся неделю, тайваньские вооруженные силы отработают сценарий нападения Народно-освободительной армии Китая (НОАК). В учениях будут задействованы все рода войск Китайской республики (официальное название Тайваня) – сухопутные, военно-воздушные и военно-морские.

Этому предшествовала дипломатическая переписка между руководством США и Китая.

На август намечен визит на Тайвань спикера палаты представителей Конгресса США Нэнси Пелоси. В ответ, как сообщает «Financial Times», китайская сторона направила в адрес американской администрации предупреждения, в которых Пекин пообещал не больше не меньше военный ответ на этот шаг Вашингтона. Впрочем, в американской столице сегодня нет единого мнения насчет того, стоит ли Пелоси посещать Тайвань или лучше повременить. Так президент США Джо Байден заявил, что Пентагон не поддерживает визит спикера Конгресса на Тайвань.

Официальная позиция Белого дома по тайваньской проблеме китайскому руководству хорошо известна. В Вашингтоне придерживаются китайской доктрины «одного Китая». То есть, Тайвань как отдельное государство, Соединенными Штатами не признается. Напротив, в Вашингтоне согласны с Пекином, что этот остров, на который в 1949 году под напором НОАК бежало законное китайское правительство под руководством партии Гоминьдан, является неотъемлемой частью КНР. С другой стороны, до 1971 года в Совете Безопасности ООН Китай представляло не КНР, а именно правительство Тайваня. Сегодня Америку и Тайвань связывает договор о взаимной обороне от 1954 года, перезаключенный в 1979 году.

Это, так сказать, юридическая сторона вопроса.

Практическая же сторона состоит в том, что Соединенные Штаты недавно однозначно подтвердили свою приверженность американо-тайваньскому договору о взаимной обороне от 1979 года. Со времени президентства Дональда Трампа США взяли курс на активное противодействие китайской экономической экспансии. Администрация Байдена, несмотря на критическое отношение к наследию Трампа, в этом вопросе по сути продолжает его политику. Однако, как видим, мнение китайцев по тайваньскому вопросу в Вашингтоне учитывается и не исключено, что визит Пелоси на Тайвань так и не состоится, потому что он действительно чреват войной, которая, не исключено, может перерасти в ядерную.

Дело в том, что КНР может начать такую войну не только из-за России, которая подала плохой пример и которая все время его к этому подталкивает. У Пекина для этого есть и свои резоны – экономика, внутриполитические разборки.

Конечно, в России нападением Китая на Тайвань бредят давно. Втягивание Китая в войну за Тайвань, которая, учитывая сказанное выше, мгновенно переросла бы в американо-китайский вооруженный конфликт, естественно, голубая мечта Кремля. По сути такая война означала бы создание еще одного антизападного фронта в мире. Тему нападения КНР на Тайвань в РФ всячески обсуждают публично, а уж как там подталкивают китайских товарищей к этому опрометчивому шагу закулисно, можно только догадываться.

Атака Китая на Тайвань стала бы если не полноценным началом Третьей мировой войны, то совершенно точно, тем шагом, за которым она стала бы почти неизбежной. Расчет Кремля прост как дважды два. Если Америка, связанная договором с Тайванем, втянется в войну с Китаем, то это отвлечет ее силы от Украины и вообще от всего постсоветского пространства, а в это время Москва решит все свои проблемы с Киевом.

Впрочем, некоторые военные аналитики считают эти надежды Кремля достаточно призрачными, поскольку, по их мнению, американцы будут действовать в такой войне силами ВМФ и ВВС и на поставках вооружения в Украину военные действия вокруг Тайваня не скажутся.

Естественно война двух ядерных держав может иметь непредсказуемый финал. Но Путин, как обычно, думает, что победит в ней и увлеченно играет в ядерные игры, как дети со спичками. Соединенные Штаты пока проявляют сдержанность, однако проблема заключается в том, что Китай может развязать эту войну вне зависимости от того, поедет ли Пелоси на остров или нет.

Войны развязываются, как правило, не по внешним, а не по внутренним причинам. Например, Путин напал на Украину потому что для него это, как он считает, был способ остаться у власти до конца его дней, а не провести их за решеткой. Он мог бы и не форсировать события — в конце концов еще 12 лет правления после 2024 года он своими изменениями конституции себе уже гарантировал. Однако что он может предложить россиянам накануне президентских выборов 2024 года? Убыль населения РФ невиданная со времен Второй мировой в размере более одного миллиона человек за 2021 год (в 2022 году она точно будет не намного меньше, причем и без избыточной смертности от ковида, который если верить официальной информации, вроде как пошел на спад)? Многолетний спад экономики страны, который продолжил бы усиливаться и без западных санкций с учетом того, что Европа взяла курс на сокращение потребления традиционных видов энергоресурсов, а значит все меньше закупала бы российские нефть и газ?

Как ни странно, но у Китая с его вроде бы продолжающимся солидным ростом экономики, масса внутренних проблем. Что касается экономики, то ряд специалистов, этот самый китайский рост ВВП подвергают сомнению. Из общения с такими экспертами, как директор Института стран Азии и Африки МГУ, китаистом Алексеем Масловым и советником по макроэкономике гендиректора компании «Открытие Инвестиции» Сергеем Хестановым картина проблем китайской экономики у меня вырисовывается следующая. Наиболее остро стоят четыре из них.

Во-первых, начнем со специфики китайской экономики. Прирост ВВП КНР связан исключительно с ростом китайского экспорта. Однако с ним сегодня как раз есть проблемы. И это не только повышение американских тарифов на китайский импорт. Рост уровня заработной платы китайских рабочих подрывает эффективность экономики Поднебесной. Главным ее оружием долгое время была дешевизна китайских товаров, основой которой была как раз низкая заработная плата работников китайских предприятий. Но этому-то сегодня как раз приходит конец. Средняя, да и минимальная зарплата в Китае уже выше, чем, например, в России.

Во-вторых, избыточные вложения в инфраструктуру. По мнению некоторых экспертов, до 3% роста номинального ВВП Китая дают капиталовложения в инфраструктуру. Страну опоясала сеть высокоскоростных железных и автомобильных дорог, по которым… мало кто ездит. Растут новые городские районы и целые города, в которых… почти никто не живет. Алексей Маслов говорит, что отдача от этих вложений в недвижимость и инфраструктуру ожидается в перспективе от 5 до 7 лет, а по некоторым позициям и через 15 лет. По мнению  Сергея Хестанова, если из нынешнего роста китайского ВВП вычесть эти 3%, получаемые за счет вложений в недвижимость и инфраструктуру, то окажется, что КНР уже близка к стагнации. Тут нужно заметить, что по мнению некоторых экспертов, увеличение китайского ВВП на 4% в год, фактически будет означать кризис в этой стране.

В-третьих, энергетическая разбалансированность китайской экономики. По словам того же Маслова, 54% китайской промышленности до сих пор работает на электроэнергии, вырабатываемой на угольных электростанциях. До недавнего времени основным поставщиком угля в КНР была Австралия, однако после резкого ухудшения отношений с ней, Китай переходит сейчас на российский уголь. Однако проблема в том, что до 24 февраля большая часть российского угля, как и нефти, и газа, шла в Европу. Перестроить логистику поставок угля в Китай России также затруднительно, как и с этими видами топлива. Одним из направлений расширения угольных поставок мог бы стать Трансиб, однако он и так загружен до предела. Доставка угля в Китай из России морем приведет к его сильному удорожанию для конечного потребителя. Увеличение поставок нефти в Китай из России сейчас имеется, но достигается за счет сильного дисконта. Роста российских поставок газа в КНР в обозримой перспективе вообще не предвидится, потому что это вопрос огромных вложений в новые газопроводы.

В Пекине пытаются выправлять положение за счет диверсификации источников энергоносителей, расширяя торговлю и с Саудовской Аравией, и с Африкой, и с Ираном, однако, судя по всему, этого недостаточно. Периодически в стране происходят веерные отключения электроэнергии.

В-четвертых, проблемы финансового сектора Китая. Недавние волнения в двух провинциях Хэнань и Аньхой продемонстрировали это достаточно наглядно. Правительство во время коронавируса раздавало огромные суммы в виде дешевых кредитов, а затем стало бороться с инфляцией методом изъятия «излишней» наличности, что выражалось в задержках зарплат и других выплат. Кроме того региональные китайские банки должны пятерке центральных банков страны огромные суммы — многие миллиарды долларов.

Как известно, для защиты банков из-за массовых протестов на улицы провинции Хэнань правительство вывело танки.

Кроме того есть еще проблема китайской статистики. По этой причине нельзя исключать, что в реальности никакого роста китайской экономики уже вообще нет.

Плюс есть версия, что протесты в Хэнани и Аньхое — результат сложной игры одного крыла компартии Китая против другого ее крыла.

Впрочем, если учесть все вышеперечисленные проблемы китайской экономики, усталость китайского общества от единственной и непогрешимой «руководящей и направляющей силы» Китая, то нельзя исключить, что противники нынешней правящей группировки КПК могут попытаться спихнуть ее на предстоящем в октябре съезде партии.

В этой ситуации соблазн переключить внимание сограждан с внутренних проблем на внешние у нынешнего китайского руководства вполне может возникнуть. Впрочем, все в его руках. Остается надеяться, что дурной российский пример не станет для него заразителен.

Author