Series: Фронтовой дневник

Новости

Дневник рядового Василенко: «В тыл!»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт защищать Родину. На сайте «Утро Февраля» выходил его фронтовой дневник. Часть 20, заключительная. 9 августа Боец, который после ранения с ампутацией стопы женился прямо в больничном дворе. Стрельбы из огромных орудий, от залпа которых тебя чуть не сбивает с ног. Герой, спрятавший в блиндаж «срочников» и фактически в одиночку остановивший группу вражеских диверсантов. Ремонтники бронетехники с любимым рабочим выражением «Карбюратор не сосает, маховик земля бросает». Дирижер военного оркестра, после 24 февраля сменивший палочки на автомат. За десять дней у меня произошло столько событий, сколько не было крайние пять месяцев. Меня перевели в Запорожье. Как раз накануне перевода я читал материал военного журналиста Юрия Бутусова. В тексте описывались планы по набору «информационных войск» – в каждую бригаду ЗСУ могут взять до 25 специалистов медиапрофиля: журналистов, операторов и т.д. Видимо, подобные процессы происходят и в нашем полку. Потому меня нашли на передовой, очистили от окопной грязи – и запустили в любимую профессию. Уходить с «передка» я не очень хотел – чем изрядно удивил самого себя. За неполных пять месяцев я подружился с прекрасными ребятами, приноровился спать в «окопчиках-блиндажиках» и привык к тому, что над головой летают не только птицы, но и всякая взрывоопасная дрянь. А в Запорожье меня ждали горы работы, грозди начальства над головой и повторное знакомство с окружающими. Но еще там были разнообразие жизни и возможность видеть город, а не только осточертевшую лесопосадку. Поэтому, посовещавшись с женой, я согласился на переезд. Так я перекрасился из крота передовой в тыловую крысу. Работой меня действительно нагрузили – как и начальством. Да и от хождения в наряд никто не освобождал. Но я все равно доволен. Встречи с разными людьми, любимое дело и переродившееся за время войны Запорожье – все это заряжает меня энергией и жизнелюбием. Правда, если я к частой смене картинки перед глазами уже привык, то к обилию мирных звуков никак не приноровлюсь. Вдалеке разгоняется машина – а мне чудится звук вражеской авиации. Любой свист для меня становится звуком летящей мины – и мозг сразу пытается определить: ко мне упадет или подальше? Хлопки – это выстрелы, ровное гудение – звук техники, далекий разговор – приближение ДРГ. И только детские визги и смех не имеют токсично-фронтовых аналогов – они успокаивают и создают внутренний комфорт. Кстати, о малышах – их с начала путинского вторжения в Запорожье стало намного больше. Двор моей девятиэтажки полнится детскими голосами – уже забытыми звуками жизни. На площадке с горками-качелями – полный аншлаг и очереди. Крики «стукали-пали за себя!» окрашивают двор, зажатый бетонными громадами домов, в светлые тона летней беззаботности. Также в разы увеличилось количество собак. Лохматые создания играют друг с другом и перенюхиваются, пока их хозяева обсуждают очередную воздушную тревогу или ситуацию на фронтах. Конечно, когда война завершится, многие беженцы покинут Запорожье. Но не все. Кое-кто успеет у нас обустроиться, а кому-то возвращаться уже некуда. Так что наш город наверняка пополнится новыми жителями. Которых мы должны принять со всем возможным радушием – люди пережили ужасы, врагу не пожелаешь (разве что путиноидам). Но все это будет после нашей победы. Пока же продолжу писать-снимать разные истории для своего полка. А для Фейсбука постараюсь коллекционировать забавные (или какие получится) случаи из солдатской жизни. Держимся – и все будет Украина!
Новости

Дневник рядового Василенко: «В моей солдатской судьбе произошли кардинальные изменения»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт защищать Родину. На сайте «Утро Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть 19. 1 августа
Новости

Дневник рядового Василенко: «Охотники за “Хаймарсами”»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт защищать Родину. На сайте «Утро Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть 18. 21 июля
Новости

Дневник рядового Василенко: «Огонь и воду прошли, остались медные трубы»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт защищать Родину. На сайте «Утро Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть 17. 14 июля К нашей лесопосадке приближалась пятиметровая стена огня, раздуваемая порывистым ветром. Мы спрятали ценные вещи в глубины блиндажей, приготовили воду, старую одежду и длинные палки. Но не было никакой уверенности, что эти простые инструменты остановят наступающее пламя. ...Еще в конце весны стало понятно, что пшеничные поля, охватывающие нашу посадку с двух сторон, после созревания будут сожжены — то ли случайным «прилетом», то ли целенаправленно. И вот пшеница постепенно из ярко-зеленой превратилась в матово-золотистую. А неделя африканской жары выдавила из колосков остатки влаги. Тогда путиноиды и ударили по полям несколькими фосфорными снарядами. Днем ветер был союзником, отгонял пламя от наших позиций. Мы посмотрели на отдаляющийся столб дыма и спокойно легли спать. В два часа ночи меня разбудил взводный: «Огонь рядом!!!» На стене напротив входа в блиндаж танцевали оранжевые отсветы. Слышалось громкое потрескивание, будто рядом работал огромный аппарат по производству попкорна. Я выскочил наружу, подбежал к опушке и увидел завораживающее зрелище: фронт огня был от нас уже в паре десятков метров. Постояв несколько секунд и засняв жутковатую картину на видео (журналист — он всегда журналист), я схватил старый бушлат. Двое других бойцов носились с баклажками воды. Остальные воины решили не просыпаться, свалив всю тяжесть пожаротушения на нас троих — видимо, ситуация не показалась им угрожающей. Попытки залить пламя тощими струйками были сравнимы с потугами муравья остановить поезд. Зато прибивать огонь одеждой оказалось весьма эффективно. Да и температура горения пшеницы была не слишком высока — как раз тот случай, когда издалека опасность видится страшнее, чем есть на самом деле. Дошло до того, что сослуживцы начали затаптывать пламя ногами. Мы тушили поле примерно полчаса с прибаутками: «Я в солдаты шел, не в МЧСники!» По окончании спасательной операции пострадали руки, по локоть исколотые колосьями, и одежда, насквозь пропитанная дымом. Ребятам из соседней посадки пришлось похуже — они не смогли остановить пожар на подходе к позициям, и некоторые их вещи сгорели вместе с посадкой. А на следующий день нас посетила уже стихия воды: зарядили дожди, которые не прекращались двое суток. Одежда стала влажной, под ногами чвякала грязь. Засохший до состояния кирпича хлеб частично вернул себе мягкость. Развести костер было затруднительно. Отсыревшие дрова дымили паровозом, но огня не давали. Только через час стараний удавалось с горем пополам разогреть еду и вскипятить литр воды для кофе. Соседний с нами блиндаж не выдержал напора стихии и превратился в бассейн. Его обитатели вытаскивали наружу хлюпающие спальные мешки и шутили «Огонь и воду прошли, остались медные трубы!». Ремонтировать свое жилище ребята не стали — на этот день как раз был запланирован переезд на новую локацию. Их разве что немного печалили затопленные повербанки и электронные сигареты. Под конец напряженной недели произошли еще два события, достойные внимания. Во-первых, мой сайт «Гвозди» был внесен Роскомнадзором в список враждебных путинскому режиму. Это весьма забавно, ведь с начала войны я данным сайтом практически не занимаюсь. Во-вторых, при очередном авианалете на наши позиции зенитчики Нацгвардии и ЗСУ подбили сразу две путинские «сушки», о чем радостно сообщила рация. Одно попадание на счету все того же знаменитого Бандита, работающего сейчас под другим позывным. На момент публикации падение одного самолета было подтверждено.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Горемычный Данилов»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт защищать Родину. На сайте «Утро Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть 15.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Истории 9-го полка Нацгвардии»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт защищать Родину. На сайте «Утро Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть 16. 5 июля Сначала нам сказали, что едем в Харьков. Но далеко мы не уехали. Развернулись к Мелитополю. По пути туда один из офицеров «поднимал боевой дух» рассказами в стиле «может, мы с вами последний раз видимся». По пути нам встречались небольшие подразделения наших военных, которые покидали район Мелитополя. Становилось действительно страшно, все молчали. За несколько километров до города наши фургоны-«вахтовки» выехали в лоб двум русским «тиграм» (бронированные машины). До сих пор не понимаю, почему они нас тогда не расстреляли в решето, пока мы разворачивались. Мы два дня стояли в полях недалеко от Мелитополя. Окопались, ждали наступления противника. Никакого тяжелого вооружения у нас не было, только парочка РПГ. Вдруг по рации объявляют: «В вашем направлении движется два десятка танков, срочно отходите!». Наши «вахтовки» стояли от нас через поле, за полкилометра. Мы были измотаны несколькими днями без сна и постоянным запредельным нервным напряжением. Но как мы тогда бежали! Не чувствовалось вспаханное поле под ногами. Не мешали пудовый бронежилет и РПГ с «калашом». Я занимался до войны кроссфитом, но где-то на середине поля меня обогнал щуплый срочник, которого не тормозили ни тяжелый пулемет, ни короба с патронами к нему. В одну «вахтовку», рассчитанную на двадцать человек, влезло минимум четыре десятка бойцов. Пока мы гнали по проселочным дорогам, нас бросало по салону, как игрушечных. Уже не помню, когда сорвало задние дверцы, и добрая половина «мирной» амуниции (щиты, шлемы, газовые баллончики) выпало из машины. Следом посыпались личные вещи. Это чудо, что тогда никто серьезно не пострадал. Меня и ещё двух гранатометчиков поставили за подъемом трассы. Сказали: «Сейчас здесь появится танковая колонна. Выпустите по несколько зарядов по головным машинам — и отходите». Мы стоим и понимаем — нас покрошат после первого залпа, отходить будет некому. Но — приготовились, попрощались с жизнью. Такая, знаешь, апатия наступила, отрешенность. В течение двух часов колонна так и не появилась, и нам сказали двигаться к остальным бойцам. Но свои ощущения в те два часа я буду помнить всегда. Нас подвезли к *** заводу. На самом предприятии укрыться было негде, начали рыть окопы. Ночь, ледяной дождь, минус шесть. Греться негде — в нашей «вахтовке» сломалось отопление. Привычная картина: в фургоне трясутся от холода чумазые мокрые бойцы, пытаются спать. Открывается дверь, вслед за влажным морозом в салон заходит кусок жидкой грязи. Даже не пытаясь отряхнуться, грязевик пробирается в дальний конец фургона, присаживается на пол и начинает греть дыханием окоченевшие ноги. Пару дней мы провели в селе ***. Все было неплохо, пока нас не накрыл плотный обстрел. Мы толпой побежали к погребу, скатились — в прямом смысле — по крутым ступенькам. А вокруг творился настоящий ад. Десятки мин ложились вокруг нас. Каменные стены гудели и ходили ходуном. На крышку погреба после особо близких разрывов сыпалась земля. Адреналин бушевал, давление кувалдой бухало по барабанной перепонке. Заевшей пластинкой крутилась одна мысль: «Вот сейчас будет прямое попадание...» После такого думал, что хуже не будет. Но уже через день мы заняли позицию на *** перекрестке. Там нас «крыли» четыре часа со всего, что стреляет. Я выдолбил в окопе нишу, забился в нее и молился. Очень хотелось в туалет, уже думал под себя сходить. Но вдруг все прекратилось. После бесконечного грохота тишина была плотной, осязаемой. Пережидаем обстрел в погребе. Вдруг слышу женский крик. Жуткий, с надрывом, с подвыванием. Не думая, выскакиваю на улицу — я же фельдшер, там нужна помощь. Бегу на несмолкающий крик, обстрел отошел на второй план. Вижу пожилую женщину, сидящую на пороге дома у тела мужчины — судя по всему, мужа. Руки женщины в крови. Подхожу, перевязываю ей рану. Оборачиваюсь к мужчине — тот мертв, осколок попал в глаз. Через минут десять сдал женщину подъехавшим медикам. Позже забрали мужчину. Эти истории я услышал от обитателей только одного блиндажа. Таких личных историй в нашем девятом полку Нацгвардии — сотни, тысячи. Каждая из них лишена пафосной героики, но полна личной самоотверженности, самоотдачи и почти бытового мужества. Участники тех событий не получали орденов. Да они и не считают себя достойными наград: «А что мы такого сделали?» Конечно, есть в нашем полку и признанные герои этой войны. Самый известный из которых — боец Бандит, в одиночку сбивший три российских штурмовика. А еще — 149 боевых орденоносцев, из которых 23 награждены посмертно. Впрочем, все описанное — полная фигня, недостойная внимания. Запорожью не нужны местные герои, плевать хотел город на своих защитников. Именно так я расцениваю решение комиссии горсовета отказаться от переименовании улицы Воронежской в улицу Героев девятого полка НГУ. «Слишком много военных названий», — аргументировали свое решение чиновнички. Видимо, глубоко «совковых» названий Запорожью как раз не хватает — поэтому вскоре наш город разбогатеет, например, на улицу Каллиграфическую. Очень надеюсь, что депутатам городского совета хватит здравого смысла, чтобы восстановить справедливость. В Запорожье должна быть улица имени местной воинской части, бойцы которой своей кровью защищали и защищают наш город от российской орды. Оказать почести своим Героям — моральный долг запорожцев.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Как я стал блиндажным поваром»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт защищать Родину. На сайте «Утро Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть 14.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Мы обязательно прорвемся»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт защищать Родину. На сайте «Утро Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть 13.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Сегодня мне стукнуло 44»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт защищать Родину. На сайте «Утро Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть 12. 8 июня Сегодня мне стукнуло 44. Возраст, когда тщательно выстроенные в молодости планы воплощаются в жизнь, а взлелеянное дерево карьеры начинает обильно плодоносить. В этот день за столом должна была собраться вся семья, звучать праздничные тосты и пожелания, знакомые по предыдущим именинам, но от этого не менее приятные. 24 февраля изменило все. Вместе с Мариуполем и Рубежным путинские ракеты до основания уничтожили домик моих планов, заградительный дым вражеских атак скрыл будущее в родной профессии. Семья раскатилась по земле горстью бисера. Дочь отправилась в безопасное зарубежье, жена держится и помогает мне из Запорожья. А я вот уже три месяца веду жизнь крота в полевых окопах-блиндажах. Нет поводов для праздника — на знакомых с детства землях чужаки вспахивают поля тоннами снарядов и устанавливают свои порядки. Впрочем, уныние — тоже не для меня. Да, четкость будущего отступила под натиском нежданной войны. Но остался фундамент из характера и — надеюсь! — чувства юмора, который от испытаний становится только прочнее. И пусть семья сегодня не со мной, но она в безопасности. А любовь родных — до февраля привычная и даже обыденная — превратилась в желанную драгоценность, душевно-спасательный круг в море опасности и неопределенности. В следующем году мечтаю поделиться этим постом в Фейсбуке — как воспоминанием о темных временах, сквозь которые пришлось пройти. И за семейным столом поднять простой тост — «чтобы не было войны». Желаю себе дожить до этого времени. Желаю всем нам дожить до Победы.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Самые зрелищные обстрелы – фосфорные»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт защищать Родину. На сайте «Утро Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть 11. 5 июня Мы с напарником идем ловить интернет. Знаем одно «рыбное место» в полукилометре от наших позиций. Туда и направляемся. Со всемирной паутиной на передовой творится черт знает что. Связь может быть великолепной у входа в блиндаж  и напрочь отсутствовать в трех метрах от него. Или появляться на час с мощностью оптоволокна, а затем отказывать даже в пересылке сообщения в «Сигнале». Есть только парочка участков, на которых интернет «клюет» постоянно и более или менее стабильно. Путь к ним лежит через разросшиеся джунгли лесополосы, бойцы ходят туда нечасто – фильмы загрузить или сеанс видеосвязи устроить. Как раз с этими двумя целями я с напарником пробирался по узкому зелtному коридору среди благоухающе-медовых цветов акаций. Сверху жужжали пчелы и шуршали по листве опадающие белые лепестки. Обстановка больше напоминала прогулку по пригородному лесу, опасности войны казались неуместными в этом зелtном умиротворении. Я продумывал грядущее видеообщение с областным Суспільне Запоріжжя –  коллеги обратились ко мне за комментарием-размышлением в связи со ста днями войны. Напарник вспоминал, какой именно очередной сезон очередного сериала он собирался «скачать». Добравшись, я быстро нащупал небольшой участок на опушке, где на мой полуживой шестой «Айфон» клюнул целый 4G с двумя «палочками» от «Киевстара». Вот только закрепить телефон на месте поклевки было негде. Я уже и ветки кустов между собой связывал, и гнездо пытался вить –  но сделать надtжный крепеж для мобильного все не удавалось. Близилось время эфира, я потихоньку начинал паниковать. Во время быстрого обыска ближайших заброшенных окопов взгляд зацепился за лежащий неподалеку пакет с семейными трусами. Уговаривая себя, что трусы совсем не ношеные, я связал из них подобие люльки, в которую аккуратно поставил телефон и поцепил эту поделку на куст боярышника. Видеообщение состоялось вовремя. И даже пушки путиноидов замолчали на время этой записи. Впрочем, дефицита внимания со стороны противника мы не ощущаем. Я уже по звуку различаю «Грады» (тихий шелест) минометы (затяжное мяукание), танки (выход и прилет слышны почти одновременно) артиллерию прямой наводки (звук, как у танка), тяжtлые «Пионы»-«Гвоздики» (как миномет, только мяукание длится дольше, а вылет-прилет слышен громче) – и отдельные боеприпасы к ним. Канонада стала обыденностью и привела к забавной деформации: периоды длительного затишья вселяют больше тревожности, чем регулярные уханье и бабахи неподалеку: «Какая зловещая тишина... Точно гады что-то хитрое замышляют...» Самые зрелищные обстрелы – фосфорные. Несколько ночей назад, когда я как раз был на посту –  четыре таких «зажигалки» разорвались в полутора километрах от наших позиций. Один из снарядов сработал слишком высоко – и в небе расцвела бледная хризантема с медленно опадающим смертоносным соцветием. Весь блиндаж сбежался на опушку, чтобы посмотреть на зловещую красоту. Но в темноте не все увидели вырытые там неделю назад окопы. Как следствие –  парочка самых любопытных бойцов на личном опыте почувствовали смысл пословицы «Не рой другому яму...» Потеснив даже обстрелы, на первое место среди местных неудобств прорвалась 30-градусная жара. Если еще месяц назад мы в блиндаже грелись, то сегодня мы там охлаждаемся. И радуемся, что позиции находятся под сенью деревьев, а не на сковороде открытого поля. Увы, но повышенная тенистость не спасает от потливости солдатских ног, зачехленных в плотные армейские ботинки-берцы. В связи с дефицитом воды мыть нижние конечности бойцы не могут, а протирать влажными салфетками хотят не все — ленятся. Так что блиндаж наполнен стойкими ароматами плацкартного вагона с забитыми окнами. Не все легко привыкают к подобным запахам. Наш взводный на днях грозился «отрубать копыта вместе с берцами» у тех, кто будет смердеть в наиболее вопиющей степени. Единственная передышка от палящего солнца –  внезапные грозы. В степном небе из ниоткуда проявляются серые туманности, которые спустя час обрастают клубами черных туч. Воздух пронизывают платиновые нити молний. Потрескавшаяся от зноя земля жадно впитывает крупные капли грозового ливня и разбухает до болотной вязкости. Через полчаса снова светит солнце, через два часа земля высыхает. И только эскадрильи комаров, звенящих в уютном для них влажно-застывшем воздухе, напоминают о недавно бушевавшей стихии... Так, завязываем с созерцательной романтикой –  по радейке сообщили о выходах на два часа.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Скалли, это Водяной. Как обстановка, что наблюдаете?»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт — защищать Родину. На «Утре Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть восьмая.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Этот блиндаж спланировал я»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс» Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт — защищать Родину. На «Утре Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть седьмая.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Носки здесь не стирают»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс» Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт — защищать Родину. На «Утре Февраля» выходят его записки, фронтовой дневник. Часть шестая. — Кому прокладки? У кого закончились прокладки? — разносился над окопами голос ротного фельдшера. — Мне давай!.. — И мне парочка не помешает — уже промокли насквозь! — откликались бойцы и получали средства женской гигиены, похожие по размеру на небольшие подгузники. У нас в роте не служат женщины. Прокладки парни используют вместо стелек в ботинках-берцах. Данные произведения военной обувной мысли с трудом пропускают воздух, и ноги в них потеют немилосердно. Прокладки помогают хоть немного впитать влагу. Но от запаха, увы, не избавляют. Прошел месяц нашей полевой жизни вдали от благ цивилизации. — Как тебе в окопе, не воняет? — участливо спросила жена, впечатленная фотографиями моего временного обиталища. — Конечно, воняет! — ответил. — Здесь воняю я! Воду нужно таскать за километры и расходовать рачительно. На умывания ее не хватает, а облить себя целиком — это и вовсе непозволительная роскошь. Можно разве что сполоснуть рот поутру после чистки зубов. Впрочем, увидеть бойца с зубной щеткой почти невозможно. А при переезде из окопа в окоп зубную пасту парни обычно оставляют вместе с ненужным хламом. За такое пренебрежение к своей полости рта парни расплачиваются зубной болью — последняя встречается в подразделении чаще простуды. В плане гигиены спасают влажные салфетки — помогают убрать слой грязи с видимых частей тела и освежить ноги. Расходуются данные салфетки со скоростью пачки в день, но глобально проблемы не решают — все тело обтереть ими проблематично. Дефицит воды и электричества (в окопах розеток, увы, нет) означает проблему побриться. Две трети подразделения заростают бородами, все больше смахивая на афганских моджахедов. Повезло тем, у кого растительность на лице не колосится в связи с юным возрастом. Носки здесь не стирают. Если есть возможность, их просто меняют на новые. Если такой возможности нет — ходят в старых, доведенных порой до состояния несгибания. Мои несколько пар носков тоже твердо стали на путь превращения в австралийские бумеранги. Но на днях я заметил на крыше заброшенного окопа две лужицы с остатками мутно-глинистой дождевой воды. Полчаса осторожных вычерпываний. Еще полчаса фильтрации через несколько слоев бинта. Ванночки, вырезанные из двух пустых шестилитровых баклажек — для стирки и полоскания. Мини-прачечная готова к использованию. Конечно, совсем чистыми носки не стали. Однако на время уменьшился шанс отравить окружающих исходящим от них удушающим амбре. Да, с гигиеной беда, зато с продуктами ситуация наладилась — честь и слава волонтерам. Еще полторы недели назад мы приходили в село и завидовали сидящей на цепи собачке. Перед цуциком, обладающим габаритами средней кошки, стояла миска, полная вареных отрубей. Тогда как мы утром ели размазанную по куску хлеба сардину, а вечером — тарелку супа, у которого в плане густоты выиграла бы и тюремная баланда каторжника. Отдельная тема — это каши в банках, присылаемые иногда из части. Создается впечатление, что в стране проводился конкурс на самое кошмарное приготовление перловки и гречки — и победители становились армейскими поставщиками. Гран-при в этом конкурсе наверняка получила бы каша из риса. Отвратный комок спаянных между собой недоваренных зерен, обильно сдобренный жиром, в состоянии отбить аппетит даже у самого голодного бойца. От всей души желаю автору данного кулинарного шедевра до конца своих дней питаться только блюдом собственного приготовления. Впрочем, качество хромает не только у армейской еды. Выше я писал о летних берцах, способных протушить ноги солдата не хуже иной скороварки. К ним в комплекте идут казенные носки, усиливающие эффект потения и сбивающиеся в комки на подошвах уже после суток использования. Еще в наличии продуваемые и намокающие курточки с надписью на бирке «против ветра и дождя». И подкладки к ним, на которых после месяца использования расходятся застежки-«молнии». Не забудем о нательном белье, врученном каптерщиком со словами: «Знаю, что вы его выбросите, но я обязан выдать». Зато что есть качественного, так это салат из капусты. А в обилии — широкий выбор резиновых сапог. Ну, и воли к победе у нас с избытком.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Осколки пролетели мимо»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс» Богдан Василенко  24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт — защищать Родину. На «Утре Февраля» выходит его записки, фронтовой дневник. Часть пятая.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Робокоп в рядах Нацгвардии»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс» Богдан Василенко  24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт — защищать Родину. На «Утре Февраля» выходит его записки, фронтовой дневник. Часть четвертая.
Новости

Дневник рядового Василенко: «Тётушкин, где твой автомат?»

Журналист (в прошлом — главред запорожской газеты «Суббота Плюс») Богдан Василенко 24 февраля получил повестку, 25-го ушел на фронт — защищать Родину. На «Утре Февраля» будут выходить его записки, фронтовой дневник. Часть вторая.