Илья Пономарев: «Успеть поставить Европу на колени до нового года – принципиально важная задача для Путина»

Очередной, четвертый выпуск программы «Пономарев разъясняет» – о ПМЭФ, падении уровня жизни россиян и необходимом балансе между Востоком и Западом.

Здравствуйте, дорогие друзья, с вами Илья Пономарев. Сегодняшние вопросы сгруппированы в четыре больших блока, начнем с главного события недели в Российской Федерации – ПМЭФ (Петербургского международного экономического форума). Он прошел на этой неделе, был юбилейным, в сети его прозвали «Слетом элит на фоне войны». В отличие от предыдущих, на мероприятие не приехали лидеры демократического мира. Вместо Меркель и даже вместо Си Цзиньпина был «Талибан», который запрещен в Российской Федерации.

На форуме не обошлось и без представителей непризнанной республики так называемой «ДНР». Это был самый органичный комплект к талибам. Саммит посетил глава временно оккупированных территорий Донецкой области – Денис Пушилин. Говорил о выходе на территориальные границы и грядущем присоединении Донбасса к России.

Первый вопрос от Анастасии Гальцевой: «Речь Путина анонсировали как объявление нового мирового порядка, – спрашивает Анастасия, – оказалось, что это набор страшилок и пояснений, почему Запад сам виноват во всем происходящем. На кого рассчитаны такие заявления, ищет ли Путин диалог с Западом, надеется ли он о чем-то с ним договориться?»

Отвечаю: «Путин уже ни о чем и ни с кем договориться не может, не сможет и не хочет. Но пытается оставить себе какое-то окно на будущее. Если все-таки какое-то военное наступление будет успешным, на чем-то можно будет стабилизироваться. Путин очень консервативный. Он считает, что если что-то сработало в прошлом, то обязательно будет срабатывать и в будущем. В прошлом уже дважды срабатывала история заключения Минских соглашений – так почему этого не может произойти и в дальнейшем? Почему не могут быть новые Минские соглашения в 2022 году? Но для этого ему нужно зафиксировать что-то, что было бы достаточной победой с точки зрения россиян. Мне кажется единственно вероятный для него сценарий, если он сможет захватить Луганскую и Донецкую области, он про это и говорил на форуме. Мы, дескать, не идем вперед, не очень-то и хотелось, мы бережем силы, бережем жизни – это, конечно, абсолютно не соответствует действительности, просто не могут, потому не идут вперед. Правда заключается в том, что в Луганской области всю эту неделю шли вязкие, тяжелые и практически равновесные бои. Где-то российская армия чуть-чуть продвигалась вперед, где-то отвоевывала территорию армия украинская. У украинской армии был большой военный успех – ей удалось уничтожить главный запас артиллерийских вооружений, который был размещен на территории завода Красный Луч в Луганской области. Об этом мы поговорим еще чуть-чуть дальше».

Роман Гулевич задает следующий вопрос: «Путин прогнозирует Европе кризис и развал, сам же провоцирует этот кризис энергоресурсами, зерном, беженцами и так далее. При этом Европа не имеет радикальной позиции по Украине, там многие готовы к компромиссам. Почему больше всего помощи оказали Соединенные Штаты, но получается, что Путин мстит скорее Европе?»

– На самом деле ответ очень простой: Путин мстит тем, до кого он может дотянуться. Это стандартное поведение любого хулигана – мочи слабых. До США дотянуться из Кремля очень сложно, тем более что уровень какой-то экономической взаимозависимости маленький. Хотя и у Америки тоже есть вещи, которые являются достаточно чувствительными, американцы до сих пор являются потребителями российского титана, российского урана, ряда другой продукции, но все-таки это скорее исключения, которые подтверждают правила. В Европе – главный рынок европейских нефти и нефтепродуктов. Как вы знаете, сейчас введено эмбарго, Силуанов на этом же форуме говорил, что эмбарго вообще ничего не значит, это не важно, будет не болезненно, мы чуть-чуть потеряем, но за счет цен все восстановится. Это чистой воды неправда. Те поставки, которые ведутся в Европу, – половина общей сложности экспорта Российской Федерации. Его потеря, даже с учетом того, что маленький хвостик все же не будет потерян – это те поставки, которые идут в Венгрию и на которые наложен дополнительный мораторий, – это около 10% всех поставок в Европу. Переориентировать этот поток невозможно. Ни Китай, ни Индия, ни другие страны с физической, с логистической точки зрения не способны принять это. Потому что в Китай нужно везти по железной дороге, ее пропускная способность ограничена. В Индию нужно везти танкерами – этих танкеров тоже недостаточно. Поэтому потери бюджета будут очень большие, но они случатся не в этом году, а в следующем. В этом году еще будет действовать инерция поставок этого года. Конечно, в этой ситуации успеть поставить Европу на колени до нового года – принципиально важная задача. Потому что если это случится, то, глядишь, и эмбарго не вступит в силу, и компромиссы какие-то найдутся, как это уже бывало с поставками газа. Россия теряет для себя важнейший энергетический рынок. Тем более он не вернется и позже – там же будет внедряться альтернативная энергетика, «зеленая энергетика». То есть это рынок, который потерян окончательно.

Следующий вопрос про форум и то, что он стал разочарованием: «Раньше в Питер приезжали гости со всего мира, а теперь только делегации из «ДНР» и «Талибана». Как это повлияет на престиж России и на ее экономику?»

– Мне кажется, уже ничего не может повлиять на престиж России после ее нападения на Украину. С 2014 года этот престиж стремительно катится по наклонной. А вот что касается экономики, то, это конечно, вопрос серьезный. Сам по себе форум уже давно не влиял ни на что – скорее был ярмаркой тщеславия. Когда-то этот форум был начат Сергеем Михайловичем Мироновым, спикером Совета Федерации. Потом у господина Миронова этот форум отобрал Герман Оскарович Греф и Путину продал эту историю как «Мы сделаем свой Давос». Понятно, что последние годы это все сокращалось, сокращалось, сокращалось, и сейчас это фактически завершилось.

Второй блок вопросов касается визита Шольца, Макрона и Драги в Киев. Они приехали в четверг, к ним присоединился глава Румынии Клаус Йоханнис. На следующий день после их визита в Киев прибыл премьер Великобритании Борис Джонсон. Мировые лидеры посетили разрушенный Ирпень. Помните, Путин в своем выступлении на Питерском форуме сказал, что не хочет превращать Украину в Сталинград, захватывать разрушенные города и так далее, но вот Ирпень – как раз тот город, который был разрушен российской армией. Поэтому президент Франции Макрон не просто выразил уважение героизму украинцев, но и заявил, что Украина должна быть способной и дальше сопротивляться и одерживать преимущество на поле боя.

Вопрос Дениса Шелуденко: «Политологи пугали, что якобы европейские лидеры будут склонять Украину к капитуляции или как минимум к невидимому миру. Но об этом вообще никто не сказал. Такую информацию могут скрывать от общественности?»

– Денис, конечно, могут. Это же политика, и никто не заинтересован, чтобы громко и публично объявлять невыгодную информацию. Поэтому да, я уверен, что подобный разговор в кулуарах был. Но я уверен, что это не происходит в таком виде: «Если вы, товарищ Зеленский позвоните Владимиру Владимировичу и капитулируете, то мы вам каких-то печенек и варенья за это насыпем». Это все говорится между строк, и я думаю, что ни у кого в Киеве нет никаких иллюзий, что это то, что Западная Европа действительно хочет – это же не их территория. И чем скорее произойдет какая-то нормализация с Россией, тем скорее можно перевести дух и если не возвращаться к business as usual, то, по-крайней мере, снизить градус конфронтации. Там точно этой перспективе порадуются, но здесь крупнейшим сдерживающим фактором являются граждане Евросоюза. Опять-таки, в отличие от Владимира Путина, европейские лидеры, вообще западные политики, они зависят от своих избирателей. И пока избиратель твердо настроен поддерживать Украину, а цифры поддержки жесткой политики в отношении Москвы и максимальной помощи Киеву – эти цифры превышают 70% практически во всех странах западного мира – вот пока такая ситуация сохраняется, то и политики будут стоять на достаточно твердых позициях. И они прекрасно понимают, что какие-то компромиссные вещи будут непопулярны. Даже Шольц говорил про поставки вооружений в Украину. Кстати, хочу сказать, что очень благодарен группе волонтеров, которые работают сейчас в Германии и помогают украинским беженцам. Во Франкфурте их координирует мой родной сын, он выступил с инициативой написать публичное письмо господину Шольцу к этому самому визиту. Это письмо за два дня набрало более 15 тысяч подписей, стало одной из самых подписываемых петиций на портале change.org и было передано Шольцу в ходе его визита. Очень надеемся на то, что призывы не просто покидать Украину, а дать оружие и помочь военным путем найдет какой-то отклик у немецкого руководства.

Перейдем к следующему вопросу, он напрямую связан с тем, что мы сейчас обсуждали: «Украине пообещали перспективу вступить в Евросоюз. На какие сроки теперь можно ориентироваться, не обманут ли Киев, заставляя ждать много-много лет?»

– Внешняя политика – дело крайне циничное. Обмануть могут легко. Статус кандидата, о котором сейчас говорится, никого ни к чему не обязывает. Десятилетия Турция топчется в этом самом предбаннике и никуда не вступает. С тем же самым НАТО – вопрос. Украине все время выдвигаются какие-то все новые и новые требования для того, чтобы вступить в Североатлантический альянс, а Швеция и Финляндия только сказали и им прямо сразу ответили: конечно-конечно, мы вас примем. Тем не менее сам факт того, что Украине дадут официальный статус кандидата, дорогого стоит. Потому что официальный статус – это официальная процедура, официальные требования. И пока то, что звучало из этих требований, они не какие-то фантастические, которые Украина не могла бы выполнить. И самое важное, что они измеримы. Было сказано, что сделайте вот это, вот это – и путь будет открыт. Дальше все будет в руках самих украинцев и украинского руководства. Я думаю, что Украина будет членом ЕС, хотя сказать, что это будет завтра или даже через год, – наверняка нет, наверняка этого не случится до окончания войны, до деоккупации украинских территорий, но можно всех призывать приезжать в Украину, покупать здесь недвижимость, вкладывать деньги, особенно сейчас во время войны все еще дешево, и через какое-то количество времени это все будет частью Европейского союза.

Следующий вопрос: «Официально было заявлено о новых санкциях, новых поставках вооружения. Означает ли это, что Европа изменит свой миролюбивый подход к конфликту? Станет ли она больше помогать Украине?»

Если говорить объективно, я не думаю, что она будет помогать больше, скорее всего, она будет помогать меньше, потому что более жесткие санкции уже пройдены. Но это такая бюрократическая машина, такой каток, который разгоняется. И какие-то вещи, о которых мы уже договорились, но еще не получили – они наконец придут. Потому что там большое количество соглашений, которые предусматривают большой срок реализации. Те же самые немцы все время говорят, и, насколько мне известно, это не беспочвенные утверждения, «мы бы, может, и поставили оружие прямо здесь и сейчас, но у нас просто нет его». Нет достаточного количества систем ПВО, нет достаточного количества боеспособных танков – их надо производить для того, чтобы поставлять, но это занимает время. Понятно, что тут тоже есть элемент лукавства и желание отпетлять, но еще раз скажу, доля истины в этом есть. Потому что европейцы, и немцы в частности, не знаю, сколько времени жили себе под американским военным зонтиком. Если у восточных европейцев оставались старые советские запасы, которые стали им ненужны из-за того, что они перешли на стандарт НАТО и, соответственно, они могут этим оружием делиться, у немцев ничего подобного нет. Это не единственная причина, но она тоже имеет место быть.

Что касается санкций – придумать санкции, сопоставимые по своему масштабу нефтяному эмбарго, уже трудно. Но, думаю, что рано и поздно Европа дойдет еще и до отказа от российского газа. Но по воздействию на бюджет Российской Федерации отказ от нефти – это гораздо больше и гораздо больнее. Я бы сказал, что гораздо большим вопросом является не наращивание этих самых санкций, а их добросовестное исполнение. Потому что по той же самой нефти работают схемы, когда российская нефть в Балтийском море переливается из танкера в танкер, смешивается несколько сортов и потом говорится: это латвийская нефть. Откуда у Латвии нефть? Там не производится, не добывается нефть. Но вот у нас тут латвийская нефть, а вот латвийская нефть, она уже не под санкциями. Такое двуличие должно пресекаться. И, кроме того, я считаю очень важным – это мало людей отметило в связи с визитом европейских лидеров – господин Зеленский в разговоре с ними сказал: вот наш подход к персональным санкциям. И передал им материалы группы Ермака – Макфола – это та группа, которая действует между Украиной и Соединенными Штатами и в которой вырабатывается основной рамочный подход к санкционной политике. Основные дебаты, которые велись в этой группе, заключались в том, допустимо ли снятие персональных санкций в обмен на то, чтобы люди, которые попадали под санкции, сделали что-то, что от них требуют. Конкретная страна – Соединенные Штаты, Великобритания, Евросоюз, Австралия – говорит: «Товарищ Иванов, мы не хотим, чтобы вы к нам приезжали. Но если вы сделаете то-то, то-то и то-то, тогда приезжайте, ведите тут бизнес и так далее». Нежелание страны принимать товарища Иванова на ее территории – это ее суверенное право. Каждая страна решает, кого она пускает, а кого – нет. В этом смысл санкций. То есть говорится конкретному олигарху: «Дорогой олигарх, давай ты поделишься. Заработал ты там что-то праведным или неправедным путем, мы не знаем, но у нас есть какие-то сомнения в этом смысле, ты слишком близко с российской властью был, поэтому, давай, ты поделишься своими деньгами с Украиной, потому что им сейчас надо. Восстанавливаться надо, вооружение надо покупать. Почему мы, западные налогоплательщики делимся с Украиной, а ты, российский олигарх и гражданин страны-агрессора этого не делаешь?» На мой взгляд, это абсолютно нормальный разумный разговор. Выполнил все что требовалось, может выйти в этой ситуации из-под санкций. Или государственный чиновник, который сейчас работает в правительстве. Попал под санкции. Ему говорят:«Давай, внятно и громко осуди эту войну, скажи, что ты против Путина, увольняйся с работы и расскажи, все что ты знаешь про эту систему власти». Если ты был чиновником – у тебя заведомо есть много интересной информации, которая может помочь остановить эту агрессию, эту войну. Сделал – и пожалуйста, гуляй смело, никаких тебе санкций. Это важная тема, такие тезисы были приняты группой Ермака – Макфола, и Зеленский уже передал это европейцам как официальную позицию Украины. Я считаю это очень важным шагом вперед. Потому что, если те люди, которые попали под санкции, будут понимать, какой у них есть выход из-под этих санкций, я считаю, что это будет, безусловно, полезно.

Двигаемся дальше, наша третья тема – народное сопротивление войне, которое растет в России. На этой неделе произошло выступление бывшего футболиста и капитана сборной России Игоря Денисова, который достаточно решительно осудил войну в Украине. Экс-игрок «Зенита», а это особо важно, ведь «Зенит» – это же питерский клуб, газпромовский, путинский клуб, за который болеет Путин, – поддержал отстранение российского футбола от международных соревнований. Сам футболист это сделал, и, более того, обратился к Владимиру Путину.

Вопрос Елены Константиновской про демарш футболистов: «Он явно набирает обороты, и футбол как самый популярный и политизированный вид спорта может оказать серьезное влияние на общественные антивоенные настроения. Футбольные фанаты никогда не признавали каких-то псевдоавторитетов, узурпаторов, и могут ли они стать ядром для будущего протеста?

– С моей точки зрения, это действительно так. Среди футбольных фанатов есть люди и правых, и левых взглядов. Есть люди, лояльные к власти и нелояльные к власти. Есть отдельные клубы, которые настроены очень оппозиционно, очень активно, есть те, которые, наоборот, настроены провластно. Большинство фан-клубов российских стоят на имперских позициях, но есть несколько очень влиятельных, не буду здесь в эфире их называть во избежания проблем, хотя спецслужбы и так про это знают, но не будем привлекать к этому дополнительное внимание, которые настроены весьма и весьма оппозиционно по отношению к Кремлю и по отношению к этой войне. А учитывая то, что сейчас российских футболистов фактически перестали пускать на международные соревнования, для фанатов это реальная конкретная проблема. Они теряют возможность ходить на матчи топовых международных команд, и российский футбол начинает деградировать. И все что с этим связано. Поэтому я считаю, что это среда, из которой выйдет большое количество протестующих, но с одним важным нюансом. Из этой среды точно не будут выходить те люди, которые с шариками, с цветочками вышли, как интеллигентные люди, попротестовали и стройными рядами пошли в кутузку. Вы прекрасно помните протесты фанатов на Манежной площади, которые были одним из самых массовых побоищ в центре Москвы за все постсоветские годы. Думаю, что и в данном случае, когда фанаты включатся – это будет достаточно серьезно.

Двигаемся дальше, прошу вывести на экран фотографию, на которой показаны двое мобилизованных. Один из «ЛНР», другой из «ДНР». Это фотография, которую нам прислали воины из легиона «Свободная Россия». В общем, с одной стороны понятно, что война, поэтому в ней люди периодически попадают в плен, но в данном случае крайне интересен именно тот, кто их взял в плен. Легион «Свободная Россия» – это россияне, которые перешли на сторону Украины.Русские взяли в плен русских, а учитывая, что это бойцы «ЛНР», «ДНР», то правильнее сказать, что русские взяли в плен украинцев. Но только русские, которые воюют на стороне Украины взяли в плен украинцев, которые воюют на стороне России. Причем, если заглянуть в менее патриотичные издания, чем официальная пропаганда, то, кроме букв «Z» и «V», мы встречаем латинскую букву «L». Я считаю, что российской элите нужны вилы в задницу для того, чтобы она что-то сделала – никакого верхушечного переворота без этого не произойдет. Поджог военкомата, нападение на полицейскую машину – считаю, что подобные вещи гораздо более эффективно приближают конец путинского режима, чем многие санкции. И в этом смысле я могу приветствовать действия легиона «Свобода России».

Вопрос от Кирилла Юлдашева: «Война против Украины расколола российское общество. Люди настолько не понимают друг друга, что налицо уже определенный мировоззренческий конфликт. Может ли начаться гражданская война или это все страшилки пропагандистов, что если не Путин, то Россия развалится?»

– Кирилл, думаю, что в тезисе «Что если не Путин, то Россия развалится» есть полуправда. Если не будет Путина, то Российская Федерация в том виде, в котором мы ее знаем сейчас, закончится. И в этом смысле Вячеслав Володин, который впервые этот тезис произнес, абсолютно прав. Он хорошо знает эту систему изнутри. Однако это не означает, что исчезнет страна Россия. Она не улетит на Марс, она не распадется на миллион сто тысяч маленьких осколков. Может, какие-то национальные республики скажут, что их все это достало и они хотят жить отдельно, но, безусловно, основная Россия останется такой, какая она есть. Скорее всего, нужно будет вот этот позор смывать и тем, что искать какое-то другое имя. Ну будет Российская Республика не Российская Федерация. Ничего страшного в этом смысле не произойдет. Относительно гражданской войны – я лично воспринимаю в значительной степени то, что сейчас уже происходит как гражданскую войну. Простите меня украинские товарищи, когда в Украине кто-то говорит, что на Донбассе идет гражданская война, все делают стойку и говорят: «Нет никакой гражданской войны, это чистая агрессия». Да – это, безусловно, чистая агрессия, но я говорю с точки зрения самого Путина. Он посылает людей, солдат российской армии в Украину для того, чтобы «освободить один с русскими народ» – именно же это является его аргументом. Я не верю в то, что украинцы и русские – один народ. Это, безусловно, родственные народы, очень близкие друг к другу, с одним корнем, который восходит еще к временам Киевской Руси, но это разные народы. У них разный язык, у них есть разные культурные особенности. И все прочее. Русские солдаты идут в Украину считая, что мы один народ. А если они идут сюда считая, что мы один народ, – это означает, что, с их точки зрения, они участвуют в гражданской войне. И в этом смысле гражданская война в Россию уже пришла. Она уже там. И это не новость – это только вопрос времени, когда эта гражданская война вернется в саму Россию и придет в город-герой Москву. Я считаю, что это абсолютно неотвратимая перспектива. И мы сейчас уже видим, как события в России нарастают. Вот, например, на прошедшей неделе война пришла в село Зайвище. На юге Брянской области, рядом с городом Клинцы. Вот вы видите сейчас кадры на наших экранах, пожар в военной части. Кто-то говорит, что это прилетела украинская ракета, по нашей информации, там был вертолетный налет, но это все уже происходит на территории Российской Федерации. Там выгребают мусор, латают кровлю и заборы. То, что делалось раньше только в Украине после российский снарядов и бомб. Власти обещали помочь, но пока этим занимаются местные жители. Кстати, местные жители и не верят в то, что это сделали украинцы и обвиняют в случившемся самих российских военных, которые, как всегда, все украли, а потом решили списать это на украинскую атаку. На самом деле это очень много говорит о настроении в Российской Федерации. О уровне доверия к этой власти.

Двигаемся дальше. У нас несколько коротких вопросов и короткие ответы на них.

Виктор Перельман задает вопрос про обстрел в городе Клинцы в Брянской области: «Российские города страдают все чаще, а Украина получает все больше дальнобойного оружия и реактивных систем залпового огня, которые (например, американская система HIMARS) могут стрелять на дальность от 70 до 300 километров. Получается, что с максимальной дальнобойностью они могут достать и до Орла, и до Курска, и до Воронежа, а может быть, даже до Тулы. Из Одесской области можно дотянуться до Севастополя, а из Запорожской можно дотянуться до Крымского моста. Так насколько велика вероятность, что Украина нанесет удары по глубокому российскому тылу?»

– Это важный вопрос. Я считаю, что в Украине нет настроения идти в Россию. Общество настроено освободить территорию своей страны. Я бы даже сказал, что, может быть, в каких-то вопросах и стоило про это задуматься, но нет. Такой позиции нет. Вот отдельные военные объекты, которые находятся непосредственно на границе, – это на данный момент максимум. Крымский мост вызывает у многих агрессивные чувства, потому что для многих украинцев — это символ агрессии, символ аннексии Крыма. Я очень часто говорю про это в эфире украинских каналов: «Ребята, не трогайте Крымский мост. Если он сам не упадет, он же нам достанется». Для военных задач, связанных с Крымом, он мало значит. Путин уйдет, а мост останется и еще принесет много разной пользы Украине и украинцам.

Вопрос Раисы Максимовой из социальной сферы: «Согласно статистике получается, что в России сейчас каждый седьмой житель оказался за чертой бедности. Бедность благодаря этой войне выросла практически в два раза. Вопрос заключается в том, что на фоне снижения средней зарплаты и увеличения бедности с 8,5% до 14% какой соответственно будет результат? Как взаимосвязан уровень бедности и уровень поддержки Владимира Путина? Будет ли означать, что такое катастрофическое обнищание населения приведет к политическим изменениям?

– Знаете, я считаю, что самая перспективная среда с точки зрения протеста – это люди, которые наиболее обижены, которые больше других страдают от этой войны, и это не городские либералы. У них всегда есть возможность уехать, есть какой-то запас подкожного жира, им некомфортно ужасно от того что происходит, и я всем, безусловно, очень сочувствую. Но именно бедные, особенно, те, кто живет в малых городах и селах, страдают больше.

Последний вопрос задает Николай Рожин: «Россия пытается переориентироваться в своих связях на азиатские страны часть из них поддержала санкции, но часть готова торговать с Россией. Насколько это успешная идея и можно ли полностью для России заменить Европу Азией».

– Я думаю, что правильная ситуация – это та ситуация, в которой есть баланс. И когда есть баланс между Востоком и Западом, то страна развивается гармонично. Что-то она экспортирует и импортирует из Китая. Что-то она экспортирует и импортирует из Европы. Что-то она экспортирует и импортирует из Турции. Когда начинается развитие одностороннее – это всегда плохо. Потому что даже если сейчас Китай, безусловно, будет пытаться извлечь свою выгоду из происходящего и скажет «ладно, вместо европейцев будем мы», но какое качество будет у этих товаров, если понимать, что они безальтернативные? Я не имею ничего против китайских производителей. Но если они понимают, что они безальтернативны и нам деваться некуда? Естественно, это приведет и к тому, что они будут дорожать, а качество их будет снижаться. Это нормальный, естественный и объективный закон рынка. Кроме того, есть еще и объективные ограничения, связанные с логистикой: Китай довольно далеко находится, оттуда все надо везти железной дорогой. У нас на данный момент две железные дороги, которые ведут на Восток, – это БАМ и Транссиб. И обе они загружены абсолютно. Там нет свободных окон в расписании поездов, чтобы что-то ввести дополнительно. Поэтому то что сейчас происходит из-за разрыва с Западным миром, – это прямой путь к дефициту, к ухудшению качества жизни, к снижению уровня жизни, к новым затратам из карманов налогоплательщиков. Когда они это поймут? Люди могут какое-то время терпеть невзгоды, но они не могут их терпеть бесконечно. Рано или поздно осознание того, что нас обманывают, обязательно придет. Мы делаем все, чтобы это произошло как можно скорее, потому что каждый день на украинских фронтах гибнут сотни людей, если не тысячи. И эти сотни людей и тысячи людей гибнут с обеих сторон фронта. И со стороны Украины, и со стороны России. Война должна закончиться как можно скорее.

Series Navigation<< Предыдущая частьСледующая часть >>

Author