Илья Пономарев: «Деньги на войну берут из карманов простых россиян»

Седьмой выпуск «Пономарев разъясняет»: Донбасс в огне, новояз Минобороны, повышение цен на продукты и демографическая пропасть, в которую катится Россия.

Илья Пономарев: Здравствуйте друзья, с вами «Утро Февраля» и я, Илья Пономарев. Как всегда, по воскресеньям мы обсуждаем главные события недели.

На этой неделе армия Российской Федерации не прекращала ракетные обстрелы украинских городов. Практически ни дня не прошло без ударов по Харькову и Николаеву. Вчера поздно вечером три российские ракеты попали в жилой дом в городе Часов Яр. В Институте изучения войны уверены – российские войска пойдут на Краматорск не только с востока, но еще и с запада. На этой неделе российской армии удалось установить контроль над городом Лисичанском. Победой это назвать довольно сложно. Потому что на захват городской агломерации потребовалось несколько недель, потеряно более тысячи человек погибшими, а суммарно штурм агломерации Лисичанск – Северодонецк – Рубежное занял три месяца. Российские войска настолько выдохлись, что Путин предложил им немного передохнуть. Тем не менее граждане России узнают об очередных успехах своей армии на украинских фронтах. Даже когда войска отступают или захватывают ценой больших жертв пару мелких сел, представитель Минобороны Коношенков все равно отчитывается о серьезных достижениях. А чтобы эти победы звучали убедительнее, Минобороны придумало свой новояз.

«Националисты, боевики, нацисты – военнослужащие Вооруженных сил Украины.

Взять под контроль – захватить город, село или населенный пункт Украины.

Блокировать – российская армия ведет бои на подступах к городу, но не может его захватить.

Зачистка – затяжные бои на улицах населенных пунктов.

Плановая перегруппировка войск – отступление российской армии.

Специальная военная операция – это война.

Националист – украинец, который не хочет сдаваться.

Боевик – украинец, который не хочет сдаваться.

Нацист – украинец, который не хочет сдаваться.

Если с терминами Коношенков преуспел, то с математикой спикер Минобороны явно не в ладах. Не сходятся по цифрам утренние и вечерние сводки потерь. Более того, российская армия умудряется уничтожать больше техники, чем есть на балансе Украины. По словам Коношенкова, конечно.

Предлагаю обсудить некоторые военные вопросы с одним из наших постоянных экспертов и наиболее информированным человеком в военных вопросах с Юрием Федоровым. Юрий, здравствуйте, вы нас слышите?

Юрий Федоров: Добрый день. Слышу вас нормально.

И.П.: Первый вопрос, который волнует всех. Насколько правдивы заявления о том, что будет перерыв, хорошо это или плохо – заявление Путина о том, что войскам надо отдохнуть? О чем оно свидетельствует?

Ю.Ф.: Это свидетельствует о том, что войска, участвовавшие в штурме Северодонецк – Рубежное, Северодонецк – Лисичанск, понесли очень серьезные потери. И в вооружении, и в личном составе. Судя по всему, тот факт, что их отправили на отдых – на отдых в кавычках, на самом деле на пополнение, на то, чтобы их привести в порядок, переформировать, если необходимо, свидетельствует о том, что они потеряли боевую способность. И, видимо, не только для наступления, но и для ведения оборонительных боев.

Из опыта войны известно, что, если часть или соединение теряет примерно четверть состава личного или вооружений, она теряет способность к наступлению. А если теряет больше половины – она теряет способность к оборонительным боям. Видимо, российские потери находятся между одной четвертью и одной половиной личного состава и необходимо направить туда новых людей – новых солдат, офицеров. Видимо, надо заменить и технику, поврежденную или уничтоженную. Примерно 20 батальонно тактических групп, которые штурмовали эти три города, переходящие один в другой, направлены на такое переформирование. Можно назвать это отдыхом.

И.П.: Юрий, а с чем связаны заявления Пасечника, который сразу после заявления Путина сказал, что милиция так называемой «ЛНР» останавливаться не собирается. Будет продолжать наступление. У них там что какой-то плюрализм появился или не доложили? Что там происходит?

Ю.Ф.: Как я понимаю – это просто фантазии Пасечника. Потому что никакой самостоятельности у лидеров «ЛНР»/«ДНР» нет и быть не может. Другое дело, что им позволяется иногда говорить какие-то глупости, как в данном случае. Одной глупостью больше, одной меньше.

И.П.: Вчера появилось такое паническое сообщение террориста Стрелкова-Гиркина: «Какой кошмар, наши военные склады уже больше 20 штук взлетают на воздух из-за разгильдяйства военного руководства, их бьют HIMARS». Насколько эти комплексы HIMARS, которые появились в украинской армии, влияют на ход боевых действий?

Ю.Ф.: Эти могут передвигаться с места на место. Выстрелил на одном месте, переехал на десять километров – выстрелил еще. Это свидетельство того, что появляются предпосылки для перелома в ходе боевых действий. Если этих HIMARS в Украине появится штук 40, тогда российские оперативные тылы будут под постоянной угрозой уничтожения. И это будет сильно осложнять дальнейшие наступательные действия. При этом я бы хотел обратить внимание, что по мере продвижения вперед, если оно будет происходить, конечно, к Славянску или Краматорску, будет увеличиваться сложность этих коммуникаций, по которым нужно будет ежедневно доставлять продукты войскам, которые воюют. Чем длиннее коммуникации, чем они более растянуты – тем более они уязвимы. Для HIMARS и для других артиллерийских установок.

Было сказано, что в Украину будет поставлено, и не исключено что поставки начались, 1000 высокоточных артиллерийских снарядов. Видимо, хотя представитель Пентагона ушел напрямую от ответа, видимо, речь идет о так называемых реактивных снарядах Excalibur, которые, как и снаряды HIMARS, наводятся по GPS с помощью спутниковых коммуникационных систем. И это значит, что даже обычные артиллерии, те самые М77 или какие-то другие гаубицы, которые во все большем количестве появляются в Украине, смогут поражать цели с точностью на расстоянии, скажем, 40 километров с точностью до четырех-пяти метров. Это очень дорогие боеприпасы, они стоят на порядок, а может, и на два порядка больше, чем обычные артиллерийские снаряды, они исключительно эффективные.

И.П.: С нами был Юрий Федоров, один из известнейших военных экспертов. А я перейду к ответам на вопросы, которые пришли в нашу редакцию за эту неделю.

Итак, первый вопрос:

«Путин заявил, что спецоперация ведет к укреплению суверенитета России. Это вообще как?» Житель Саратова.

И.П.: Мне кажется, это как в анекдоте:

– Больной перед смертью потел?

– Потел.

– Это хорошо.

Мне кажется, примерно так сейчас происходит с суверенитетом. Заявили «мы суверенны», пообещали всем кузькину мать, пригрозили кулаком, но в итоге непонятно вообще – страна сохранится после всего этого или нет. Мы видим результат вторжения, которое началось 24 февраля. За это время две страны, которые стояли бы в предбаннике Евросоюза еще очень долгое время, стали официальными кандидатами в члены ЕС, две страны, которые всю жизнь были нейтральными, позиционировали себя как мостик между Западом и Востоком, – Швеция и Финляндия – становятся членами НАТО. Усиливает ли это российский суверенитет? Ну очень и очень сильно сомневаюсь.

Второй вопрос:

«Можно ли утверждать, что Россия отказалась от планов захватить всю Украину?» Житель Москвы.

И.П.: Я думаю, что таких планов на самом деле никогда и не было. Россия хотела подчинить себе всю Украину – безусловно. И я думаю, что в голове у господина Путина был план по созданию СССР 2.0, Союза суверенных славянских республик, но, думаю, что захват был бы ему не комфортен. Россия настойчиво приглашала и до сих пор, кстати, приглашает Польшу и Венгрию к участию в разделе Украины. Про это говорят представители российской разведки, российские политики о том, что «А вот они собираются это сделать! Точно знаем, что они собираются это сделать». План, думаю, был такой, что Россия заберет себе в виде субъектов этого Союза то, что господин Дугин, Проханов называли Новороссией, дугу от Харькова до Одессы. Центральная часть страны – в ней было бы какое-то марионеточное правительство, там поставили бы Медведчука или кого-то вроде него – без выхода к морю. Была бы такая полу-Беларусь полностью подконтрольная Москве, а Западную Украину, с которой трудно справиться, трудно завоевать, бандеровцы опять же – пусть с ними разбираются поляки и венгры. Думаю, что в голове кремлевских стратегов был примерно такой план, конечно, в данный момент никак не реализуемый. Но надежда на то, что западные державы, может быть, все-таки перейдут украино-польскую, украино-венгерскую, украино-словацкую границу, думаю, что такая надежда где-то еще там теплится. Но она угасает, как и надежда на победу в этой войне.

Двигаемся дальше. Следующий вопрос:

«Каждый день Россия тратит на войну колоссальные деньги. И понятно, что эти деньги берутся не с неба. Они берутся из карманов россиян, из кармана российских налогоплательщиков».

И.П.: Это мы обсудим с большим другом «Утра Февраля» и лучшим экспертом по российскому бюджету Дмитрием Некрасовым. Дмитрий, как меня слышишь?

Дмитрий Некрасов: Отлично слышу, привет.

И.П.: У тебя было очень много расчетов на эту тему: сколько стоит война, какие последствия для бюджета.

Д.Н.: Вся доступная мне информация свидетельствует о том, что его даже удвоить не получается. То есть они тратили условно Х рублей на производство ракет, может быть, сейчас тратят 2,5 Х рублей на производство ракет. Это максимум, что они могут физически потратить с точки зрения денег. Они не могут произвести больше ракет – это противоречит законам физики. Есть ограничения по мощностям, по ресурсам, в первую очередь – это же очень квалифицированные кадры. Их просто нет.

И.П.: Допустим, ракеты, их производят несколько десятков штук в месяц. Стоимость ракеты сопоставима со стоимостью школы. Какая-то школа будет стоить пять миллионов, какая-то – десять миллионов. Школа не будет стоить двадцать миллионов.

Д.Н.: Это очень оптимистичная оценка стоимости строительства школы в деньгах.

И.П.: В любом случае, стоимость этой войны – это несколько десятков школ, которые Российская Федерация меняет на ракеты.

Д.Н.: Безусловно. Конечно, война ухудшает жизнь. Деньги, которые можно потратить на какие-то полезные вещи, теперь тратят на бесполезные и безумные вещи, убивают людей. Кто бы с этим спорил. В апреле они потратили… на военные расходы 647 или 645 миллиардов рублей. При том что в апреле прошлого года это было 280 с чем-то миллиардов рублей. То есть, грубо говоря, Российская Федерация в нормальном режиме тратила на войну 9,5 миллиарда рублей в день. В апреле этого года она тратила на нее 21 миллиард. То есть дополнительные военные расходы составляли 10 миллиардов рублей в день. Точка. Причем это в апреле–марте они были меньше. В марте они были 6 или 7 миллиардов рублей в день.

И.П: Это значит плюс 200 миллионов долларов.

Д.Н.: Ну да. А теперь дальше. Давайте какие-то точные сопоставления. Затраты на пенсии в день составляют порядка 30 миллиардов рублей. В день в России на пенсии тратится порядка 30 миллиардов рублей. Это первая точка сопоставления. Вторая точка, по крайней мере по этому году, в прошлом году было меньше, но по этому году доходы от экспорта нефти составляли тоже 30 миллиардов рублей в день. Это просто по сравнению с теми дополнительными десятью, которые тратятся на войну. По состоянию на конец апреля, я как раз подробно считал, война в чистых расходах, текущих – то есть понять, что сожгли много танков, выпустили много ракет, которые раньше произвели, и много чего. Гораздо больший ущерб для экономики – санкции, арест активов ЦБ и так далее и тому подобное. Но в конкретных бюджетных расходах по состоянию на конец апреля это было меньше, чем чемпионат мира по футболу, а по состоянию на сейчас я удивлюсь, если превысили Олимпиаду в Сочи.

И.П.: Знаешь, Дима, ты сейчас говоришь, как Алексей Арестович:

– Российская Федерация сбросила ядерную бомбу.

– Не переживайте, это означает, что у Российской Федерации на одну ядерную бомбу меньше.

На одну эту Олимпиаду вся страна ишачила пять лет.

Д.Н.: Подожди, тут такая история. Мы о чем говорим? Если мы говорим о том, что на эти деньги можно было бы как-то улучшить жизнь россиян, то, безусловно, это один разговор. Если мы говорим «ой-ой-ой, они потратили так много денег, у них скоро деньги закончатся» – другой разговор. С первым я абсолютно согласен, второе не имеет абсолютно никакого отношения к действительности. Опять-таки, в мае бюджет сведен с профицитом, только федеральный. Полтора триллиона рублей. Консолидированный – 2,7 триллиона рублей. То есть они не брали денег откуда-то – они откладывали дополнительные деньги каждый месяц. То есть они отложили, по крайней мере по конец мая – январь–май, они отложили в кубышку больше денег, чем потратили впрямую на войну.

И.П. Конечно, они отложили в западную кубышку 300 миллиардов долларов, которую арестовали, да?

Д.Н.: Да, с точки зрения денег, арест активов ЦБР стоил больше, чем все затраты и прямой бюджет на войну. В этом смысле это самая действенная мера. Арестовали денег в десятки раз больше, чем было физически потрачено на войну. Это заметно.

И.П.: Я имею в виду, что в той же самой логике, в которой ты говорил про ракеты, они восполняли те затраты, которые сделали в прошлый период.

Д.Н.: Да, в некотором смысле. У нас же вопрос в том, что мы хотим оценить. И мне кажется, для Украины важна возможность Российской Федерации вести эту ужасную, агрессивную войну какое-то количество времени. С финансовой точки зрения, эта возможность фактически безгранична. С точки зрения производственной, человеческой, политической – это не так. Если мы говорим про чистые деньги, то, с моей точки зрения, считать их бессмысленно. Только в Фонде национального благосостояния денег, которые не арестованы, столько, что при текущих расходах хватит на три года ведения войны.

И.П.: Согласен, что, с точки зрения расходов на войну, деньги не закончатся никогда. По крайней мере, не в ближайшее время. Но меня гораздо больше интересуют деньги россиян на продукты. Как будет изменяться благосостояние россиян и насколько они почувствуют это изменение. Я смотрю на статистику Росстата и вижу, что число людей за порогом бедности выросло с 8% до 15%. Я смотрю на статистику реальных располагаемых доходов и вижу, что минус восемь процентов реальных располагаемых доходов. Меня больше всего интересует, когда простой человек скажет «ну блин, достали, хватит».

Д.Н.: С этими данными, которые ты сейчас привел, я абсолютно согласен. Зарплаты в номинальном выражении не сократились, даже немножко выросли. Но с учетом того, что в магазинах все подорожало, весь импорт подорожал – неважно, какой курс рубля. Логистика усложнилась, куча всего стало сложнее. Цены выросли – и на зарплату, которую получал обычный россиянин, он может купить меньше продуктов. Меньше товаров, меньше услуг, меньше всего. Вообще в моем сознании – это и есть самый важный из результатов правления любого политика. Вообще конечный результат, которым можно мерить все что происходит, – это реальные доходы населения.

И.П.: Давай мы с тобой, как с бездушным экономистом, пообщаемся с гражданами, но сначала посмотрим сюжет: что отвечают люди на улицах российских городов по поводу своих доходов. Напомню всем нашим зрителям, что работает большая региональная сеть «Утро Февраля» – 27 корреспондентских пунктов по всей территории России.

Жительница Владивостока:

Очень сильно цены поднялись на все абсолютно. Даже не вижу разницы, чтобы что-то не подорожало. Абсолютно все подорожало. Бытовая химия, продукты и даже продукты жизненно необходимые. Сахар и все в этом духе. Абсолютно все подорожало.

Житель Владивостока:

Если, грубо говоря, раньше уходило на такой пакет продуктов рублей 600–500, сейчас идешь в магазин и просто смотришь на цены и за такой же пакет с продуктами уходит уже 1000–1200 рублей.

Жительница Нижнего Новгорода:

Практически все уходит на еду. Потому что бюджет невелик. Живем от зарплаты до зарплаты. Не позволяя себе отдыха, кроме как в деревеньке. Жизнь стала очень тяжела, цены выросли в три раза.

Житель Нижнего Новгорода:

Если бюджет раньше укладывался в 4000 рублей в неделю, то сейчас тысяч в семь.

Житель Казани, пенсионного возраста:

Цены поднялись больше, нежели нам помогает правительство. Это значит, мы стали жить хуже. Я не могу себе позволить купить просто что я хочу. Стараюсь взять что подешевле и чтоб хватило моего бюджета.

Житель Казани:

Например, хлеб, который я покупаю, раньше был полкило. Сейчас – 350 грамм. По той же самой цене. То есть на некоторые продукты цена не меняется, но снижается масса продукта.

Жительница Тюмени:

Все подорожало… постоянно берешь все. Первой необходимости тоже все подорожало. Даже соль, и та подорожала. Соль и сахар. Хлеб. И масло.

Жительница Тюмени:

Если раньше на 1000 рублей ты выходил и у тебя что-то было, то сейчас на тысячу рублей ты вышла, и ты ничего не купила. Вышла, маковку почесала – что это было?

И.П.: Как тебе увиденное? Это проблема, которая будет перерастать в реальное социальное недовольство?

Д.Н.: Давай разделим тот факт, что жизнь объективно ухудшилась. Покупательные способности к зарплате уменьшились. Причем мы должны понимать, что она между 2013 годом и 2021-м сократилась на 10%, сейчас еще на 8%. По всей видимости, будет больше, чем 10%. То есть в 2023 году реально располагаемые доходы россиян будут на 20% меньше, чем в 2013-м, до аннексии Крыма. Вот такая картинка. Другой вопрос – когда люди выйдут на площадь. Я не знаю. Пока, по крайней мере, тенденции, что ухудшение качества жизни кого-то выводит на площадь, мы не наблюдаем.

И.П.: И как ты считаешь, почему? Это ведь достаточно ощутимо, и одно дело, если бы люди не замечали этого. А в данном случае люди говорят про это абсолютно открыто на улицах. Значит, они это видят.

Д.Н.: Не надо недооценивать пропаганду. Не надо ее и переоценивать. Это вопрос ценностного выбора. Мы живем плохо, но зато мы великие и можем кому-то что-то показать. Этот размен начиная с 2014 года, он постоянно работал. Самый большой рост поддержки президента населением всегда наблюдался в период самого большого падения реальных располагаемых доходов населения. В период роста доходов поддержка, наоборот, снижалась. Потому что сложная жизнь объясняется тем, что «на нас хотели напасть, мы должны затянуть пояса, потому что…». Мне эти аргументы не кажутся логичными, но, к сожалению, с населением они работают. Пока люди что-то могут себе купить. Пока им можно продать историю, что мы страдаем, но это ради величия державы.

Я не раз про это писал. Весь период с начала войны оценка экономических перспектив. Именно экономических перспектив своих доходов самими россиянами росла. Каждый месяц росла. И вот сейчас майские или июньские данные, не помню, оценка достигла 108 пунктов по значению за все время наблюдения. Пиковое значение было после Крыма. Это уникальная ситуация. А россияне думали, что им будет лучше. И сейчас так думают.

И.П.: Не последует ли за такими высокими надеждами резкое падение? Те цифры, о которых ты говоришь, после Крыма закончились пенсионной реформой. Это был самый большой провал рейтинга президента. Тогда многие предсказывали, что он точно начнет какую-то войну, чтобы выкарабкаться из этой электоральной ямы.

Д.Н.: Военная мобилизация позволила игнорировать социальный запрос. Поддержка войны обеспечила возможность проводить непопулярные социальные меры. И в 2013 году цены на нефть – 100 долларов за баррель. Без каких-либо санкций. Без ничего. У нас был дефицит бюджета 0,5% ВВП. А в 2021 году при цене на нефть 69 долларов за баррель в условиях всех возможных санкций, роста военных расходов и всего чего угодно, в условиях пандемии, когда во всем мире были дефициты бюджета, в Российской Федерации был профицит 0,5% ВВП. За счет кого эти деньги возникли? За счет экономии на населении. После Крыма они смогли урезать, условно говоря, социальную часть перераспределения на волне ура-патриотических настроений. И сейчас то же самое. От санкций ни бюджет особо не пострадал, ни система особо не пострадала. Пострадали люди. И вот этот тренд, что за все будут платить люди, а мы людям будем объяснять, что воюем за великую Россию против мирового зла. Я не могу понять эту логику, но она работает. По крайней мере, пока.

И.П.: У меня последний вопрос макроэкономического характера. В июле власти отчитались о первом месяце дефляции в Российской Федерации. Это свидетельство глубокого кризиса экономики, кризиса, связанного с производством, кризиса, связанного с резким сокращением импорта. Власти всегда говорили простым гражданам, что инфляция — это плохо, потому что растут цены. Надо, значит, инфляцию снижать, потому что это означает рост цен, что-то контролируемое и так далее. Сейчас – дефляция. Но это не означает, что продукты подешевели. Они продолжают дорожать. Как эти две вещи коррелируют друг с другом и что ты вообще ожидаешь с точки зрения потребительских цен?

Д.Н.: За последние лет десять-пятнадцать у нас летом всегда случалась дефляция. Август был стабильным. Летом у нас так или иначе всегда случалась дефляция и инфляция, чтобы ее адекватно оценивать, ее нужно рассматривать с сезонной корректировкой. Если мы смотрим месяц к месяцу – мы видим одну картину. Если мы понимаем исторические значения, к примеру, овощи подешевели, а они действительно подешевели, это не фикция. Всегда. Сезонные овощи появились в магазинах, их много. Это влияет на инфляцию, она снижается. И так всегда было. Это одна часть. Вторая часть. Ожидание подорожания импорта в связи со скачком курса в марте сильно опередили реальные изменения курса и реальные проблемы с импортом. Тогда все задрали цены и понятно было, что это было неадекватно, особенно к текущему курсу валют. На некоторый импорт цены будут корректироваться вниз, и я думаю, они еще полгода будут корректироваться вниз. Третье. В условиях, когда спрос сокращается, потому что люди экономят, отложили крупные покупки в силу неопределенности. Неоткуда взяться инфляции, потому что есть сокращение спроса. Доходы населения тоже имеют некоторую выраженную сезонность, реальная покупательная способность доходов населения не выросла. Так что дефляция летом – это нормально.

И.П.: Хорошо. Это важный прогноз, что мы выйдем в этом году на 10% снижения реальных доходов населения. Это означает, что россияне станут на 10% беднее. Конечно, это будет неравномерно. Кто-то станет сильно беднее, кто-то – не очень. Посмотрим, как будут развиваться события, как это повлияет на социальную ситуацию в России. С нами был Дмитрий Некрасов, ведущий российский экономист, политик, общественный деятель и друг нашего канала.

У нас два вопроса на экономическую тему. Начнем с вопроса из Тюмени:

«Политики утверждают, что рост цен – следствие пандемии коронавируса и это естественный процесс. Почему же тогда цены взлетели в начале марта, когда началась война?»

И.П.: Цены взлетели тогда, когда импортеры, которые привозят товары, и производители, которые производят товары внутри страны, не знали, что будет дальше. Нестабильность валютного курса, неопределенность, хаос. Кто-то хотел просто банально подзаработать, а кто-то страховался от возможных рисков. Думаю, самое интересное – что будет дальше, а не то, что было в прошлом. Ситуация с курсом доллара означает, что в долларовом эквиваленте рост будет еще более значительным и еще большее количество денег будет забрано в конечном итоге из карманов россиян.

Еще один вопрос задает житель Перми:

«Продукты и коммунальные услуги подорожали чуть ли не вдвое. Почему зарплаты и пенсии не растут пропорционально?»

И.П.: Продукты и услуги дорожали не для того, чтобы вы жили лучше. Они дорожали для того, чтобы забрать большее количество денег и в конечном итоге эти деньги использовать для войны. Несмотря на то, что это половина года, последние месяцы для России, с точки зрения внешнеторговой конъектуры, очень положительны. Резко выросли цены на нефть. Плюс к этому сократился импорт – меньше валюты уходит из страны. Сложилась макроэкономическая ситуация мечты, о которой долго мечтали либеральные экономисты. Но одна маленькая закавыка – все это происходит, потому что есть война. А война требует большого количества денег каждый день. Сейчас эта война стоит России несколько десятков миллиардов долларов. Где-то же их надо брать? Их берут из карманов простых людей. Я общался со своими избирателями в Новосибирске, еще когда только была аннексия Крыма, о том, что одно из последствий для города будет то, что не будет построен мост через реку Обь, который мы начинали тогда строить. Я говорил, что деньги заберут, будет профинансировано строительство моста через Керченский пролив. Мне говорили «нет, это все ерунда». Конечно, так и получилось.

Мы обсуждали происходящее в России с точки зрения экономики, а она, безусловно, влияет на демографию, растет или не растет население страны. Кремль ведет Россию в демографическую пропасть. Взаимосвязь действий хорошо заметна. До 2015 года, учитывая девятимесячный срок инерции в этом вопросе, население России росло, после – начало падать. В апреле этого года в Российской Федерации родились всего 99 тысяч детей. Это наименьшее количество с 1945 года. Думаю, что это очень символично. За четыре месяца 2022 года Россия потеряла 311 тысяч граждан Российской Федерации. Много или мало? 311 тысяч – это, например, полтора таких города, как Псков, который является столицей субъекта Федерации.

И дальше эта ситуация будет становиться только хуже, говорят демографы. Ближайшие годы рождаемость будет самой низкой за – внимание! – 350 лет. В Минздраве убеждены, что эта ситуация является чрезвычайной из-за снижения количества женщин репродуктивного возраста. Каждая вторая семья в России является неполной, а годовые долги по алиментам превышают 150 миллиардов рублей. Вот такая жизнь.

Series Navigation<< Предыдущая частьСледующая часть >>
ПОДПИСАТЬСЯ НА НАС В GOOGLE НОВОСТИ

Author